Общественное мнение - носитель коммуникации

Общественное мнениеИнтерес к общественному мнению возник давно. Время достаточно четко наметилось несколько основных проблем. Одна из них - проблема «авторства»: кто является субъектом феномена, который древнегреческий философ Протагор определил как общественное мнение. Протагор считал, что она - мнение большинства населения. Однако другой древнегреческий мыслитель, Платон, твердил: истинно общественной мнение аристократов. Протагор, следовательно, настаивал на демократическом взгляду на проблему, а Платон - антидемократическому, утвердившим усевладнисть аристократии, богатых граждан.


Спор о субъект общественного мнения (сам этот термин был обнародован в XII веке английским писателем и государственным деятелем Д. Солсбери) не затухали в течение всей истории вплоть до сегодня, она связывалась с другим дискуссионным вопросом, - какая роль общественного мнения в жизни общества. Поскольку этот вопрос имеет прямое отношение к вопросу о власти, то оно так или иначе выходит на первый план во всех рассуждениях об общественном мнении.
Имеем здесь два взгляда. Сторонники одного, что «привязывают» общественное мнение к народу, понимают ее как силу, на которую должны учитывать правительства, парламенты. Общественное мнение в этом смысле была инструментом участия народа в управлении государственными делами. Другие считают общественное мнение самовыражения интересов господствующей элиты. В таком случае она выступает как сила, что влияет на население и способствует легализации политического господства элиты.


В XX веке представители различных наук - философии, социологии, социальной психологии, публицистики - проявляют значительный интерес к проблемам общественного мнения. Это однако не означает, что последние всеохватывающее решены в этих работах. Пожалуй, наоборот. Американский социолог М. Огл, например, заявлял, что в отношении общественного мнения на Западе царит хаос. На двенадцати исследователей, проникнутых дискуссией по вопросу об общественном мнении, найдется двенадцать человек громко спорят по поводу двенадцати различных вопросов.


Г. Дюрэнт, в свое время директор Британского института общественного мнения, признал, что «общественное мнение не предоставляется описательные, она неуловимая для определения, его трудно измерить и невозможно увидеть».
Так же пессимистичным является высказывание американского социолога Б. Берельсона, который, говоря о состоянии изучения общественного мнения в США в середине 50-х годов, отмечал, что соответствующие исследования основных, фундаментальных проблем не раскрывают самой природы явления.


Оценки западных ученых исследований общественного мнения 50-х годов не слишком отличаются от оценок, которые дают их коллеги 20 лет спустя. Нет общепринятого определения общественного мнения, заявлял профессор журналистики Колумбийского университета (США) В. Ф. Дэвисон в своей статье, напечатанной 1969 г. в «Международной энциклопедии социальных наук». Однако, продолжал он, сфера использования этого понятия расширяется, и это может означать только одно: понятие определенным образом затрагивает действительность.
На Западе распространено также позитивистское определение общественного мнения. Один из его сторонников - Г. Онкен считает: в конце концов, каждый, кого спросили, знает точно, что означает общественное мнение.
Сегодня на Западе популярны три влиятельные концепции общественного мнения. Две из них, в общем, унаследованные от прошлого, а одна видится как оригинальная. Нам хочется остановиться на первой из двух упомянутых, которая предложена немецким философом Ю. Хабермасом, - так называемой морализувально-нормативной.


В своих работах Хабермас утверждает, что его взгляды являются развитием тех положений, которые были сформулированы еще в XVIII веке. Они основываются на понятии «общественная гласность», «открытость», с помощью которых предлагается преодолеть изолированность абсолютной монархии, сделать ее идеологию понятной массам. Хабермас прямо говорит: его концепция рассчитана на то, чтобы сохранить господствующее частнособственнический хозяйственный механизм.


Публика, за Хабермасом, - это не народ, не большинство населения, не «все»: она состоит из тех, кто может резонерствуваты на собрании, в кафе и за пивом, в салонах и на страницах газет, а именно: из образованных слоев населения , которое владеет собственностью. Они считают себя носителями истины, и она должна быть признана всеми. Главная задача их резонерства состоит в том, чтобы «законно» устранить противоречия в интересах государства и буржуазного общества.
Хабермас отмечает: сейчас не найти политического обоснования буржуазной общественности и гласности, которые следует оставить в структуре общественного мнения. Вот почему понятие «общественное мнение» и является таким популярным - в нем видят возможность сохранения того, что не удастся осуществить политическими средствами.


Нет ничего удивительного в том, что понятие «общественное мнение», за Хабермасом, имеет прямое отношение к понятию «право» и «политика». Действительно, если общественное мнение является сознательным рассуждением просвещенной публики, то она имеет, главным образом укреплять господство буржуазии, оправдывать практику применения права и политики буржуазии.
Это влияние общественного мнения обосновывается тем, что судьи и административные чиновники добираются из «образованных слоев». Имея опорой действующие законы, эти чиновники одновременно «освящают» права и политику буржуазии общественным мнением.
Сам Хабермас так трактованы общественное мнение называет «либерально-буржуазной». Его субъектом, напоминаем, является группа частных лиц, имеющих возможность открытого обсуждения и объединяются в «публику» благодаря тому, обладающих собственностью и образованные. Между публикой и общественным мнением находятся мораль и право. Они утверждаются умом. Это позволяет апеллировать к нему, превращая настоящий объект на анонимный. Апелляция сверху расценивается как свобода прессы, а снизу - как всеобщая доступность, что в действительности ограничена барьерами частного владения.


Мораль, которая провозглашается таким образом, отличается от общечеловеческой морали. Кто не согласен с публикой-резонером, того общественное мнение объявляет не просто отступником от нормы, но очень нехорошей человеком или даже врагом.
Политическая сущность концепции Хабермаса поняла. Общественное мнение он рассматривает как инструмент в руках господствующих классов. Собственно, он и не скрывает этого, когда дает определение «публика» буржуазии, по которой сохраняет право оценивать и объяснять происходящее в обществе. За Хабермасом, общественное мнение есть всегда официальной, т.е. такой, которая подается в прессе, остальных официальных источников информации.


Вторая концепция общественного мнения принадлежит Н. Лумана. Отправная точка его выводов - отрицание любого субъекта общественного мнения. Луман не раз утверждал в своих трудах, что общественная доступность и гласность предполагают сразу несколько тем, которые могут быть в центре внимания процесса коммуникации. Но одновременно коммуницировать с несколькими темами невозможно, нужно выбрать какую-то одну. Нужно внимание, которое определяло бы, осуществляла этот выбор и делало возможным обсуждение темы с незнакомым человеком в пивной или на улице. Именно эта тема и определяет содержание общественного мнения.
Однако Луман признает: мало только внимания для формирования общественного мнения. Он преодолевает это препятствие утверждению, что темы живут в обществе своей жизнью, их распространение подчинено собственным, особым закономерностям. Следовательно общественное мнение, за Лу-Маном, привязывается не к отдельным индивидам, не до богатых слоев, как в Хабермаса, а к тем.
По мнению Л в наваждение, такой подход имеет ряд преимуществ. Он позволяет говорить о всех людей одинаково, между ними нет определенной разницы. Общественное мнение, по Луманом, охватывает всех, и перед ней все равны. Следовательно Луман демократически связывает различия в общественном мнении с различием между темами. Одно дело, говорит он, рассуждать об инфляции в целом, другая - об инфляции, которая вредит пенсионерам. Мнения могут быть противоположными, но общественное мнение упорядочивает их, не давая оценки, что и является, по Луманом, проявлением либеральности.


Имеет общественное мнение юридический вес, зависит от принятия решения, основанного на виду индивида к теме. Когда-то не привлекает внимания людей, то и общественного мнения на соответствующую тему не следует опасаться. А когда появляется усиленное внимание к чему-то, то это означает несогласованность системы права. Средний уровень внимания - вот что является важным для исследователя.
Когда тема и мнение о ней не совпадают, тогда, по Луманом, возникает так называемое манипулювальне морализаторства. Например, темы «разрядка» и «запрет на профессию» не нашли однозначного выражения и не всеми воспринимаются однозначно. Сторонники одного мнения отличаются от приверженцев другого. Между ними возникает конфликт и может происходить борьба, в результате чего высказанные мнения одних порождать неблагоприятное реакцию со стороны других, которые будут давить на своих противников. Поэтому не существует никакой нейтральной мысли, она, так или иначе, связана с оценками. Мысли имеют непосредственное отношение к праву, а следовательно, и к поведению людей. Мысли, которые держатся в течение длительного времени, порождают соответственно подстроены долговременные формы поведения людей, освященные правом.


В концепции Лумана подчеркивается содержанию общественного мнения - этим она отличается от концепции Хабермаса и других исследователей. Однако «тема» Лумана отрывается от субъекта, ее творца, за что его концепция абстрактна. Общественное мнение он объясняет индивидуалистически - через внимание, тем самым унижая его социальную сущность. Сказанное касается и трактовки Луманом других аспектов общественного мнения.
Оригинальную концепцию общественного мнения, расхожее ныне в Германии и других странах, создала, как мы уже говорили, Э. Ноэль-Нойман. Концепция представляет собой статистически-психологическое направление в исследовании общественного мнения, который опирается на демоскопию.
Демоскопия (гр.) - отслеживание общественного мнения на основе демографических тенденций в той или иной стране.
Демоскопия - наука статистическая, поэтому она предполагает наличие количественных данных, между которыми существует разница. В частности, утверждается разница между общественным и естественным, здоровым и нездоровым мнением. В частности, в демоскопии не различаются мнение массы и публики, других сообществ, поскольку она оперирует количественными величинами.
Критики демоскопии довольно часто упрекали Э. Ноэль-Нойман тем, что она не учитывает качества мысли. Отвечая, исследовательница заявила, что для нее все люди равны, что демоскопия основывается на признании равенства всех граждан. В своих трудах демоскопы будто делают срез определенного множества мнений. Однако и это положение подвергается критике за то, что при таком подходе невозможно спрогнозировать развитие или формирование общественного мнения. На это обвинение Ноэль-Нойман ответила своей теорией «спирали молчания». Вот как она трактует эту теорию.


В обществе есть два источника, порождающие общественное мнение. Первое - это непосредственное наблюдение за окружением, улавливание, одобрение тех или иных действий, заявлений, явлений и т.п.. Второй источник - средства массовой коммуникации. Они порождают так называемый дух времени - другое понятие, служащее для обозначения тематики общественного мнения, которая держится в течение длительного периода. Этот «дух» воздействует на установки и поведение индивида.
Формирование общественного мнения происходит благодаря установкам, цель которых особо подчеркивал еще в 1922 г. американский журналист-социолог Липман в своей книге «Общественное мнение». Он считал: каждый человек регулируется, детерминируется через наставления, определяющие, что именно она видит, слышит, как она интерпретирует окружение, что важно для личности. Они творят механизм «селективного восприятия» - понятие, которое широко применял другой американский исследователь, П. Лазарсфельд.
Средства массовой коммуникации должны основываться на публицистической многокрасочности, т.е. они должны давать возможность «рассказать миру» о взгляды и мнения. Э. Ноэль-Нойман отмечает: в недалеком прошлом в ФРГ и других западных странах телевидения, например, находилось под контролем власти, так же и другие электронные средства информации. Сейчас этот контроль ослаблен, но его должны осуществлять сами журналисты.


Если это так, то откуда возьмется многоцветие в мире средств массовой коммуникации (СМК)? Именно так ставит вопрос Ноэль-Нойман и отвечает на него: причиной этого явления являются различные политические ориентации представителей журналистского отряда. Но они должны учитывать законоположения «сверху», которые в ФРГ в целом не отменены. Верховный конституционный суд этой страны так определил назначение средств массовой коммуникации, в частности, телевидения: они (СМК) служат для распространения информации, формирования мнений, контроля, а также для развлечения и морального наставления. К тому же, все должно осуществляться в легально принятых демократическим населением пределах.
Следовательно стоит отметить одну довольно важную деталь, которая должна определить взаимосвязь в цепные: общественное мнение - социальная информация - коммуникативное воздействие.
Таким образом, значение социальной информации в процессах формирования и социализации имеет исключительное значение, поскольку вертикальный (от поколения к поколению) и горизонтальный (между людьми одного поколения) обмен информацией играет значительную роль в механизмах коммуникативного воздействия.


Когда речь идет о различиях общественного мнения и социальной информации, нельзя забывать о том, что все свои функции общественное мнение выполняет не сама по себе, а только в неразрывной связи с ее субъектом-носителем.
История и современность знают немало случаев, когда по разным причинам (объективным и субъективным, закономерных и случайных) информационная ситуация была достаточно удаленной от оптимальной, а общественное мнение дальше существовала даже при наличии в том или ином регионе так называемого информационного вакуума ( образное выражение, ибо абсолютного информационного вакуума нет).
В этом случае она однако функционирует, как слухи, например. Наконец, в отличие от информации, общественное мнение не только несет в себе какие-то сведения, но и активно, в той или иной степени интенсивности (которая «характеризует тот или иной уровень внимания, заинтересованности членов общества к объекту мысли») утверждает политические ценности, имеющие в себе определенные политические ожидания.


Разумеется, на характер социальной информации (особенно политической) накладываются общественно-политические и другие интересы и потребности людей. Нет и не может быть «чистым», социально-политических «беспристрастных» сообщений, фактов, данных о развитии социальной группы, наций, государств, об их отношениях, устройство и функционирование политических систем, о методах реализации политической власти и тому подобное.
Например, информация об изменениях, происходящих в тех или иных политических структурах, одними может восприниматься как доказательство их развития, а другими - их деформации (и это несмотря на то, что в технологии работы с информацией может быть немало общего). Но это отнюдь не означает, что сама по себе, вне субъекта политической деятельности, она оценивает, требует, отстаивает подобное.
Таким образом, висновуеться: нет достаточно веских оснований для полного отождествления социальной информации и общественного мнения, как нет и достаточно убедительных причин для их полного противопоставления. Доказано, что общественное мнение может нормально функционировать только при постоянной циркуляции информации. Одновременно она сама является создателем, носителем, распространителем информации, имеет определенную коммуникативную структуру.


Если оценить информацию, которую несет в себе общественное мнение, под обзором имеющихся классификаций, то можно обоснованно утверждать: общественное мнение содержит в себе немало ее разновидностей.
Многочисленные «информационные сети», между которыми существуют многозначные нелинейные причинные зависимости, детерминированные в конечном итоге обстоятельствами социального характера, буквально пронизывают всю систему оценочных суждений людей по политическим вопросам и составляют неотъемлемую часть общественного мнения.


Возможности влияния общественного мнения на политические процессы хорошо заметны, если принимать во внимание приведенный Э. Ноэль-Нойман пример, где она пишет буквально следующее: «Для воскресным вечером 1965 p., когда проходили выборы в бундестаг, Второй канал немецкого телевидения придумал нечто новое - вечеринку в честь выборов в Бетховен-зале в Бонне. Эстрадный концерт на сцене, несколько оркестров танцевальной музыки, гости за длинными столами, зал, переполненный до отказа. На переднем плане справа, чуть ниже сцены, на возвышении пристроена небольшая трибуна - место, где нотариус Да-ниельс в шесть должен открыть конверты с прогнозами выборов, составленными институтами Аленсбах и Емнид и переданными ему за два дня до этого вечера. Руководители институтов должны внести результаты в таблицу возле трибуны, чтобы все в зале могли увидеть. Я писала, чувствуя за собой беспокойную публику, шум, стук стульев: «Первые голоса ХДС / ХСС - 49,5%, СПН - 38,5 %...» В эти мгновения за моей спиной раздался крик сотни людей, который перешел в неистовый шум. Оглушенная, я закончила: «СДП - 8%, другие партии - 4%». Зал кипел от возмущения, издатель «Цайт» Герд Бусериус крикнул мне: «Элизабет, как мне теперь защищать вас?».
«Или обманул Аленсбах общественность, в течение нескольких месяцев притворяясь соревнования соперников, которые шли почти рядом