Человек как объект воздействия коммуникаций

Маршал ЛюхенВ живой природе человек - качественно новое явление. Она обладает разумом, способным на абстрактное мышление, речью, языком. Язык и мышление - значительные сложные системы, на которые можно воздействовать с целью программирования поведения человека. Она, известно, масс неоднозначную психику, важной частью которой является воображение. И она развита настолько, что мы фактически живем одновременно в двух измерениях, в двух «реальностях» - настоящий и воображаемой. Воображаемый мир в значительной мере (а у многих - в первую очередь) определяет наше поведение. Но человек гибкая и податливая, на нее можно воздействовать извне так, что это будет абсолютно незаметно.


В общем человек живет не только в физическом мире, что объективно существует, но и в искусственно созданной им так называемой ноосфере - мире, который обязан существованием сознательной деятельности человеческого рода. Понятие ноосферы независимо друг от друга ввели французский антрополог иезуит Тейяр де Шарден и наш великий естествоиспытатель и философ В. И. Вернадский. Сужая понятие, можно сказать, что человек живет в искусственно созданном мире культуры.
Следовательно, все живые существа воздействуют на поведение тех, с кем они сосуществуют в своей экологической нише, используя природные объекты и записанные природой в виде инстинктов программы. Но человек одновременно влияет на поведение других людей, проявляя себя в сфере культуры.
Человек - существо социальное. Как сказал Аристотель, только боги и звери могут жить вне общества. Индивидуум - это абстракция, идеальное представление о изолированную человека, сложившееся в XVII веке на время возникновения современного западного общества. Собственно, латинское слово «индивидуум» - это перевод греческого слова «атом», что означает «неделимый». В реальности миф о индивидуум неосуществим, человек возникает и существует только во взаимодействии с другими людьми и под их влиянием. Ребенок, которого воспитали дикие звери (такое случалось и изучались), не становится красавцем Маугли. Она - не человек и выжить не может. Не становится человеком даже ребенок, изолированный матерью от других людей.


Итак, заложенной в нас биологической программы поведения мало для того, чтобы мы были людьми. Она дополняется программой, которая записана знаками культуры. И эта программа - коллективное произведение. Следовательно наше поведение всегда находится под влиянием других людей, и защитить себя от него определенным жестким барьером мы, наконец, не можем. Вот так и возникает такое важное понятие, как манипуляция.
Какой же вид воздействия на наше поведение мы определим как манипуляцию?
Так сложилось, что именно это слово имеет негативную окраску. Им мы обозначаем то воздействие, которым недовольны, побудившим нас совершить такие поступки, которые в конечном итоге привели нас к проигрышу, или оставили с носом. Когда приятель на ипподроме уговорил вас поставить на лошадь, которая пришла первой, то, получая выигрыш в кассе, вы не скажете: «Он манипулировал мной». Нет, он дал вам хороший совет.


С другой стороны, не каждый влияние, вследствие которого вы проиграли, вы назовете манипуляцией. Если в темном переулке вам угрожают ножом и шепчут: «Деньги и часы, быстро», - то ваше поведение очень эффективно программируется. Но назвать незнакомца манипулятором в голову не придет. Так какой смысл мы вкладываем в это понятие?
Собственно корень слова «манипуляция» происходит от латинского слова manus - рука (manipulus - пригоршня, от manus и pie - наполнять). В словарях европейских языков это слово истолковывается как действие, направленное на объекты с определенными намерениями, целями (например, ручное управление, освидетельствование пациента врачом с помощью рук и т.д.). Имеется в виду, что для таких действий нужны ловкость и сноровку.


В технике такие приборы для управления механизмами, что является как бы продолжением рук (рычаги, рукоятки), называются манипуляторами. А тот, кто работал с радиоактивными материалами, знает о манипуляторы, которые просто имитируют человеческую руку.
Отсюда происходит и современное переносное значение слова - ловкое обращение с людьми как с объектами, вещами.
Оксфордский словарь английского языка трактует манипуляцию как «акт влияния на людей или управления ими с ловкостью, особенно с пренебрежительным подтекстом, как скрытое управление или влияние».
Таким образом, термин «манипуляция» является метафорой и употребляется в переносном смысле: ловкость рук в обращении с вещами перенесена в этой метафоре на ловкое управление людьми (и, конечно, уже не руками, а специальными «манипуляторами»). Заметим, что изначально это понятие ограничивает трактуемый как манипуляция набор способов управления: им обозначается только управление с ловкостью и даже скрытое управление.


Метафора манипуляции складывалась постепенно. Психологи считают, что важным этапом в ее развитии было обозначение этим словом фокусников, работающих без сложных приспособлений, руками («фокусник-манипулятор»). Искусство этих артистов, которые руководствуются лозунгом «ловкость рук и никакого обмана», основанное на особенностях человеческого восприятия и внимания - на знании психологии человека. Своих эффектов фокусник-манипулятор достигает, используя психологические стереотипы зрителей, отвлекая, перемещая и концентрируя их внимание, воздействуя на воображение - следовательно создается иллюзия восприятия. Когда артист владеет мастерством, то заметить манипуляцию очень трудно, хотя дотошные скептики смотрят широко раскрыв глаза.
Именно тогда, когда эти принципы вошли в технологию управления поведением людей, возникла метафора манипуляции в ее современном понимании - программирование мнений и устремлений масс, их настроений и даже психического состояния с целью обеспечить такое их поведение, которое необходима владельцам средств манипуляции.
Когда выписать те определения, которые дают авторитетные зарубежные исследователи явления манипуляции, то можно выделить главные, родовые признаки манипуляции.


Во-первых, это - разновидность духовного, психологического воздействия (а не физическое насилие или угроза насилия). Мишенью действий манипулятора является дух, психические структуры человеческой личности.
Одной из первых книг, прямо посвященных манипуляции сознанием, была книга социолога из ФРГ Герберта Франке «манипулируемая человек» (1964). Он дает такое определение: «Под мапипуляциею преимущественно надо понимать психическое воздействие, которое производится тайно, следовательно, в ущерб тем лицам, на которых он направлен. Простейшим примером тому может служить реклама ».
Итак, во-вторых, манипуляция - это скрытое воздействие, факт которого должно остаться незамеченным объектом манипуляции. Как отмечает один из ведущих специалистов по американским СМИ, профессор Калифорнийского университета Г. Шиллер, «для достижения успеха манипуляция должна оставаться незаметной. Успех манипуляции гарантирован, когда манипулируемый верит: все, что происходит, естественно и неизбежно. Короче говоря, для манипуляции требуется фальшивая действительность, в которой ее присутствие не будет ощущаться ».
Если попытка манипуляции вскрывается и о разоблачении становится слишком известно, акция обычно свертывается, поскольку раскрытый факт такой попытки обрекает манипулятора на неуспех. Еще усерднее скрывается главная цель - так, чтобы даже разоблачение самого факта попытки манипуляции не привело к выяснению истинных намерений. Поэтому посвящения, утаивание информации - обязательный признак манипуляции, хотя некоторые ее приемы включают также «предельное самораскрытие», игру в искренность, когда политик рвет рубашку на груди и пускает по щеке скупую мужскую слезу.


В-третьих, манипуляция - это воздействие, которое требует значительного мастерства и знаний. Встречаются, конечно, талантливые самоучки с мощной интуицией, способные на манипуляцию сознанием с помощью доморощенных средств. Но сфера их влияния незначительна, она ограничена личным окружением - семьей, бригадой, ротой или бандой.
Когда же речь идет об общественном сознании, о политике, даже местного значения, то, обычно, к разработке акции привлекаются специалисты или хотя бы специальные знания, добытые из литературы или инструкций. Поскольку манипуляция общественным сознанием стала технологией, появились профессионалы, владеющие этой технологией (или ЕЕ определенными характеристиками). Возникла система подготовки кадров, научные учреждения, научная и научно-популярная литература.
Другой важной, хотя и не слишком очевидный признак: к людям, сознанием которых манипулируют, относятся не как к личностям, а как к объектам, разновидности вещей. Манипуляция - это составляющая технологии власти, а не воздействие на поведение друга или партнера.
Влюбленная женщина может прибегать к очень тонкой игры, чтобы разбудить ответные чувства, - влияет на психику также поведение мужчины, которым она увлечена. Когда она умна и терпелива, то до определенного момента ведет свои маневры скрытно, и ее намерения остаются тайной для «жертвы». Это - ритуал любовных отношений, конкретный образ которого предусмотрен в любой культуре. Когда же речь идет о искреннюю любовь, мы не назовем его манипуляцией. Другое дело - если хитрая бестия решила окрутить простачка. Беда только, что различить эти два случая нелегко.


Не включаем мы в понятие манипуляции также этикет - воздействие на поведение окружающих с помощью умолчания и аллегорий, языка знаков, приемлемы лишь в данной культуре. Когда человек понимает знак, то для нее очевидно то, что за ним стоит, как и намерение того, кто «воздействует на его поведение». Если англичанин спрашивает знакомого англичанина «How do you do?" ("Как дела?"), Тот отвечает тем же вопросом, и они переходят к делу. А мы же, как шутят англичане, в ответ на это приветствие-вопрос начинаем рассказывать, что жена заболела, сын-бездельник начал плохо учиться и т.п..
Мы же в свою очередь не лыком шиты и смеемся над тем, что иностранцы не понимают простых вещей. Всем известная шутка о том, как в Америке эмигрантку из Одессы привели в суд:
- Вы звинувачуетеся в том, что украли курицу.
- Надо мне ваша курица.
(Переводчик - судье: «Она говорит, что курица ей была очень нужна»).
- В таком случае заплатите владельцу два доллара.
- Здравствуйте, я ваша тетя!
- Переводчик - судье: «Она вас приветствует и говорит, что вы приходитесь ей племянником»).
Когда человек обращается к другому, применяя приемы этикета повышенного ранга (например, изящно вежливо), она, конечно, пытается повлиять на поведение партнера в свою пользу. Но это - не манипуляция, поскольку здесь не скрываются ни факт воздействия, ни намерения. Наоборот, знаковая речь должна быть понятной, иначе попытка воздействия и не может быть удачной.
Без этикета и условностей, связанных с обманом, жить в обществе невозможно. Но, прибегая к правилам этикета, мы вовсе не обращаемся с человеком как с вещью, мы уважаем ее как личность. Эта разновидность «обмана, что преподносит нам» мы в понятие манипуляции не включаем.
Наконец, обычный обман как один из важных приемов во всей технологии манипуляций сам произвести манипулятивного воздействия не может. Лисица, выманивает сыр у Вороны, не может быть названа обманщицей. Она же не говорит: «Брось мне сыр, а я брошу тебе сыровяленые колбасы». Она просит ее спеть.


Ложная информация, действуя на поведение человека, нисколько не затрагивает его дух, его намерения и установки. Е. Л. Доценко в книге «Психология манипуляции» поясняет: «Например, кто спрашивает у нас дорогу на Минск, а мы его, обманывая, направляем на Пинск - это только обман. Манипуляция имеет место тогда, когда тот,
Когда в Китае на дороге встречались процессии двух мандаринов, не имела отбыть длинную и сложную церемонию приветствия. Когда времени на это не было, то вперед ссылались представители обеих сторон, и они по обоюдному согласию договаривались: оба почти делали вид, что не замечают друг друга. Процессии с носилками разминались на узенькой дорожке, а сановные лица прикрывали лица веерами.
Поэтому, например, понятие манипуляции нельзя применить к младенцам, поскольку они не могут прибегать к самостоятельным решениям и чувствовать себя ответственным субъектом.


В упоминавшейся книге «манипулируемая человек» подчеркивается эта особенность манипуляции как психологическое воздействие: «Он не только побуждает человека, находящегося под таким воздействием, делать то, чего хотят другие, он заставляет ее стремиться это сделать».
Следовательно становится понятным довольно неприятная суть дела. Любая манипуляция сознанием есть взаимодействие. Жертвой манипуляции человек может стать только в том случае, когда она является ее соавтором, соучастником. Только когда человек под воздействием полученных сигналов перестраивает свое мировоззрение, мысль, настроение, цели и начинает действовать по новой программе, - манипуляция состоялась. А когда она усомнилась, уперлась, защитила свою духовную программу, то жертвой тогда не становится.
Манипуляция - это не насилие, а соблазн. Каждому человеку предоставлена ??свобода духа и свобода воли. Итак, у нее есть возможность - выстоять, не пойти по соблазном. Одна из бесспорных признаков того, что в определенный момент осуществляется значительная программа манипуляции сознанием, состоит в том, что люди перестают прислушиваться к разумным аргументам, - они будто хотят быть обманутыми. Уже А. И. Герцен удивлялся тому, «как мало можно взять логикой, когда человек не хочет убедиться».
Как мы обнаружили, манипуляция - способ господства духовного воздействия на людей через программирование их поведения. Это влияние направлено на психические структуры человека, осуществляется скрытно и ставит задачу изменить мысли, побуждения и цели людей в направлении, нужном власти.


Уже из этого очень краткого определения становится понятным, что манипуляция как средство власти возникает только в гражданском обществе с установлением политического порядка, основанного на представительной демократии.
В политической повестке западной демократии сувереном, то есть тем, кто владеет всей полнотой власти, объявляется совокупность граждан (то есть тех, кто имеет гражданские права). Эти граждане - индивидуумы, теоретически наделенные равными долями власти в виде голоса. Предоставлена ??каждому доля власти реализуется при периодических выборов через опускание бюллетеня в урну. Равенство в этой демократии гарантируется принципом «один человек - один голос». Никто, кроме индивидуумов, не обладающий голосом, не «отнимает» их доли власти - ни коллектив, ни вождь, ни мудрец, ни партия.


Но, как известно, «равенство перед Законом не означает равенства перед фактом». Это популярно объяснили уже якобинцы, отправив на гильотину тех, кто требовал экономического равенства на основании лозунги о «свободе, равенстве и братертво».
В имущественном смысле равные в политическом смысле граждане - не равны. И даже обязательно должны быть не равными - именно страх перед бедными сплачивает благополучную часть в гражданское общество, превращая их в «сознательных и активных граждан». На этом держится вся конструкция демократии - "общества двух третей».


Имущественное неравенство создает в обществе «разность потенциалов» - значительное неравновесие, которое может поддерживаться только с помошью политической власти. Великий моралист и основатель политэкономии Адам Смит так и определил главную роль государства в гражданском обществе: "Приобретение значительного собственности возможно только при становлении гражданского правительства. При условии, что он выступает для защиты собственности, он становится реальной защитой богатых от бедных, защитой тех, кто владеет собственностью, от тех, кто никакой собственности не имеет ».
Речь идет именно о гражданском правительстве, то есть о правительстве в условиях гражданского общества. До этого, за «старого режима», власть не распределялась частицами между гражданами, а концентрировалась в руках у монарха, обладавшего несомненным правом на господство (и на его главный институт - насилие). Яков любом государстве, власть монарха (или, например, генсека) нуждалась легитимации - приобретение авторитета в массовом сознании. Но она не нуждалась манипуляции сознанием. Отношения при таком властвования были основаны на «открытом, без маскировки, императивном воздействии - от насилия, подавления, господства до наброски, убеждение, приказ - с использованием грубого простого принуждения». Иными словами, тиран повелевает, а не манипулирует.


Этот факт подчеркивают все исследователи манипуляции общественным сознанием, различая способы воздействия на массы в демократических и авторитарных или тоталитарных режимах. Вот свидетельство выдающихся американских ученых.
Специалист в области средств массовой информаии 3. Фрейре: «До пробуждения народа нет манипуляции, а есть тоталитарное угнетение. Пока угнетенные полностью подавлены действительностью, нет необходимости манипулировать ими ».
Ведущие американские социологи П. Лазарсфельд и Р. Мертон: «Те, которые контролируют взгляды и убеждения в нашем обществе, меньше прибегают к физическому насилию и больше к массовому внушения. Радиопрограммами и рекламой Заменяются запугивание и насилие ».
Известный специалист в области управления С. Паркинсон дал такое определение: «В динамичном обществе искусство управления сводится к умению направлять в нужном направлении человеческие желания. Те, кто в совершенстве овладел этим искусством, смогут добиться небывалых успехов ».


Хотя идеология, эта замена религии для гражданского общества, возникла как продукт научной революции и Просвещения в Европе, главным создателем концепции и технологии манипуляции массовым сознанием с самого начала стали США.