Технология демократических выборов

Демократические выборыПолитический курс выбрано, интересы людей в политиках согласовано, найдены необходим консенсус в общественной жизни. При каких обстоятельствах эта идеальная ситуация возможна? Прежде всего, за осуществление демократических выборов. Демократические выборы позволяют гражданам выбирать и смещать государственных деятелей, влиять на состав и поведение правящих кругов страны.
Выборы - это ли не единственное средство, через которое даже самая пассивная граждане могут вознаграждать или наказывать государственных деятелей за действия, ими совершенные. На поведение даже самых жестких автократов, например, может влиять сама мысль о возможности того, что их политика способна спровоцировать неповиновение народа, организацию подпольных движений, бунты и восстания.


Конечно, вероятность устранения автократа от должности меньше, чем вероятность того, что выбранная должностное лицо терпит поражение на выборах. В то же время потенциальные расходы устранения через восстание народа могут быть значительно большими, чем «наказание», связанное с поражением на выборах.

Именно они являются заменой институционального механизма неформальных санкций, которые в противном случае могут быть использованы широкими массами. Выборы создают возможность гражданам влиять на поведение руководителей.
Эта трансформация имеет несколько важных последствий.
Во-первых, выборы формализуют и фундаментально меняют характер общественного влияния на действия правительству. Хотя мнение граждан может влиять на государственные деятели задолго до выборов, при отсутствии формальных механизмов их проведения это влияние имеет тенденцию в обратно пропорциональном связи с мнением руководителей.
В этом параграфе использованы материалы одного из разделов книги известного американского политолога Б. Гинсберг «Общественность в плену: как общественное мнение поддерживает государственную власть». - Нью-Йорк, 1986.

Правители, вероятно, больше всего озабочены желаниями своих подопечных, когда их военная и управленческая способность заставить повиноваться или сохранить свои позиции с помощью силы является очень слабой, и наименее обеспокоены желаниями своих граждан, когда их личная власть достаточно стабильна. Вероятно, сильнее общественное мнение, когда властители испытывают страха перед неповиновением - бунтом или восстанием, например, когда силы государственной военной и внутренней безопасности очень малы или на них нельзя полагаться.
Создание механизма демократических выборов, однако, означает, что, даже когда властители способны заставить население к послушанию, значение общественного мнения сохраняется. Способность граждан влиять на поведение правителей, по крайней мере частично, не зависит от их военной и управленческой мощи. В условиях демократических выборов общественное мнение и власть правителей не обязательно находятся в обратно пропорциональной зависимости, а могут потенциально сосуществовать. Выборы институционализувалы влияние общественного мнения.
Во-вторых, выборы представляют собой средство выявления массовых настроений, который сам по себе подлежит формальному правительственном контроля и манипуляции. В каждой стране правила и процедуры выборов, что «переводят» мнение и выбор индивидов в коллективные решения и определяют влияние этих решений на состав правительства, обычно используются властями для урегулирования результатов выборов и возможных последствий.

Правила проведения выборов могут использоваться для сокращения или даже исключения возможности воздействия через них. Есть немало примеров авторитарных выборов без альтернативных кандидатур. Но даже в тех странах, где конкуренция и выбор - обычные возможности, закон о выборах может играть важную роль в сохранении того разделения власти, что есть.
В демократических странах обычно не делается попыток ограничить массовый влияние через выборы. Вместо этого закон о выборах в демократическом контексте, как правило, используется для организации высказывания массовой мысли так, чтобы обратить его силу в пользу режима. Демократии стараются поскорее «сделать воздействие на массовое мнение», чем воспрепятствовать его проявления через выборы, а потому решения, принятые электоратом, отвечать или даже усиливать власть тех, кто руководит.
В-третьих, выборы ограничивают вмешательства народных масс в управленческие и политические процессы, а также частоту участия граждан в политике. В Соединенных Штатах выборы проходят в определенное время и на определенный срок дарят выборным должностным лицам свободу и власть в управлении. Они могут не учитывать настроения общественности относительно ведения государственных дел в течение длительного времени.

Более того, выборы ограничивают масштаб массового политического участия и не выступают как референдум, который оценивает проблему или политическую линию. Очень важно и то, что выборы в США, например, имеют тенденцию концентрировать внимание общественности исключительно на том, кто будет руководить, и отвлекать внимание от вопросов, как и что должно делать правительство.
Наконец, выборы ограничивают интенсивность массовой политической деятельности, превращая ее из средства подтверждения своих требований в коллективное заявление о том, чтобы разрешили то. Политическое участие, в отсутствие официальных способов привлечения почти всегда служит как своеобразный способ выражения устоявшихся мнений и предпочтений. , Пока включенность людей в политику затруднена, обычно только граждане, имеющие вполне определенные или крайние взгляды, должным мотивированы, чтобы стремиться к участию. Выборы, однако, в достаточной степени способствуют тому, что многие граждане участвуют в политике, несмотря на их довольно равнодушное отношение и апатию к большинству государственных вопросов.

Как было сказано выше, при отсутствии выборов внимание правительства к интересам своих граждан, вероятно, находится в обратно пропорциональной зависимости от его способности заставлять подчиняться. И наоборот, там, где выборы доступны гражданам, можно было бы ожидать, что есть, пусть вялая, внимание государства к общественному благосостоянию.
Для проверки этой гипотезы 71 страны были отнесены к одной из трех категорий.
Первая категория - страны, в которых процедуры, связанные с выборами, определяются термином «фальсифицированные». В этих странах выборы не подразумевают конкуренции или не создают возможности для оппозиции, то есть для тех, кто противостоит властям.
Ко второй категории относятся страны, выборная практика которых обозначена «значительной нерегулярностью». Это означает, что, хотя и есть сходство к конкуренции, результаты выборов всегда в пользу тех, кто у власти.
Третья категория состоит из стран, где выборная практика названа «конкурирующей». Сюда входят западные демократии, где конкуренция в период выборов и поражение на выборах тех, кто у власти, - обычное явление.

На основе анализа влияния выборов в странах этих трех категорий можно сделать вывод, что демократические выборы имеют тенденцию устранять или разрушать обратно пропорциональная связь между общественным влиянием и правительственной властью. Обеспечивая граждан нормальным правом устранять лидеров, выборы делают возможным сосуществование общественного влияния и государственной власти. По этой причине демократические выборы означают поворотный момент в отношениях между гражданами и государством.
За разрушения обратно пропорционального связи между общественным влиянием и государственной властью выборы могут иногда обеспечить гражданам значительную способность влиять на своих властителей. Но в то же время - дать государству возможность, которой она не имела бы в противном случае, - формально ограничивать мере массового политического влияния.
Выборы - средство народного контроля над государством, одновременно он сам может контролироваться государством. Замена выборов стихийными способами массового политического действия дает правительствам возможность если не ограничивать, то, по крайней мере, регулировать вероятный народного вмешательства в процессы принятия решений.

Три формы контроля сыграли очень важную роль в истории выборов в западных демократиях. Во-первых, правительства часто пытались регулировать состав электората, чтобы уменьшить вес тех групп и идей, которые они считают нежелательны. Во-вторых, правительства почти неизбежно стремятся манипулировать результатами выборов, как средством организации избирательных округов, так и благодаря принятию решений по избирательным округам. В-третьих, практически почти все правительственные круги стремятся, по крайней мере частично, изолировать и формирование политики от воздействий массовой мысли через регулирование отношений между решениями, которые связаны с выборами, и складом или организацией правительства.
Вероятно, самый древний способ, используемый для контроля над выборами и их возможными последствиями, - манипуляция составом электората. Практика необходимой регистрации избирателей в США, например, имеет чрезвычайное влияние на наименее политизированные его слои. Такие требования сокращают участие в выборах малообразованных и тех лиц, которые имеют низкие доходы. Практика личной регистрации имеет тенденцию создавать электорат, который в целом лучше образован, имеет высокий доход и социальный статус, в его составе меньше темнокожих и представителей других меньшинств, чем их доля среди граждан страны в целом.
Более того, группы, на которые особенно влияют требования регистрации, отличаются от остального электората относительно мыслей о важных государственных проблемах. Поддержка различных перераспределительных социальных программ значительнее среди представителей электората, не регистрируются.

Опросы общественного мнения показывают, что полная мобилизация избирателей на выборах создаст в США электорат, который будет восприимчив к многообразию широких инициатив в области социального обеспечения, чем сейчас (сейчас это более консервативный электорат). Вероятно, поэтому многие из консерваторов не высказывается в пользу отмены требований личной регистрации.
Контроль над избирательными округами путем регулирования их состав в XX веке уступил место контролю путем манипулирования относительно влияния предпочтений избирателей и коллективных решений, появляющихся в результате выборов. Вместо того, чтобы регулировать, кто будет выбирать в XX в., Правительства обычно разрешали (а фактически стимулировали) выбирать каждому, а потом просто манипулировали полученными результатами.
На перевод преимуществ индивида в коллективное решение можно повлиять. Во-первых, манипулированием критериями, на основе которых ведется обработка данных, представляемых правительству. Например, выбор определенной системы: мажоритарной, плюралистической или какой формы пропорционального представительства, когда количество голосов определяет количество полученных законодательных мест и, очевидно, может иметь важные последствия для результатов выборов и их возможных последствий.
Во-вторых, организация избирательных округов сама собой предполагает значительный потенциал для манипулирования результатами выборов. Число и организация избирательных округов по районам, например, могут иметь важные последствия для сравнительного значения разных групп и сил. Комбинирование организации избирательных округов и трактовки решений, связанных с выборами, предлагает правительствам бесконечный перечень способов манипулирования выборами.
Огромный объем литературы посвящен проблеме сравнения мажоритарной и пропорциональной выборных систем. В целом мажоритарная система создает высший порог для представительства в законодательных органах, то есть она требует больше голосов для получения места в законодательном органе и с более значительным опережением представляет партию, которая добилась наибольшего успеха, чем это бывает при пропорциональной системе. В условиях мажоритарной системы, например, партия может, в принципе, иметь потребность в получении более 50% голосов избирателей для того, чтобы завоевать представительство в законодательном органе. С другой стороны, партия, которая получает, скажем, 35% голосов в условиях участия в выборах трех партий, может завоевать 100% законодательных мест.

Последствия воздействия любой пропорциональной системы, однако, зависят от состава электората, числа законодательных мест, определенных для каждого района, числа имеющихся партий, степени их активности и географического распределения поддержки каждой партии. В результате последствия любой пропорциональной системы могут быть неодинаковыми в разных районах и в разное время.
Фактически все правительства предпринимают попытки, по крайней мере частично, изолировать процессы принятия решений от общественного мнения. Наиболее очевидные формы обособления - перевод практики выборов до избрания руководителей всего нескольких правительственных учреждений, в разнообразных способов непрямых выборов и к длительным срокам пребывания в должности.
Согласно Конституции США, только члены Палаты представителей избираются прямым всенародным голосованием. Президент и сенаторы избираются косвенным голосованием на довольно длительные сроки. Наименее очевидным образом это обособление проявляется в том, что, несмотря на прямые и даже частые всенародные выборы государственных деятелей, они все же имеют тенденцию слабо влиять на состав правительства.
Регулирование состава электората, проявление преимуществ избирателей в форме решений, принятых на основе результатов выборов, и влияние этих решений на состав правительства дают возможности государственникам контролировать последствия массового участия в политической жизни. Такая технология не обязательно ограничивает возможности граждан влиять на поведение правителей. В демократических обществах, по крайней мере, эта технология отчасти используется для роста значения выборов.
Особо следует подчеркнуть вот на чем. Современные политические технологии дают весьма существенные возможности кандидату в депутаты стать депутатом, если опираться на выработанные наукой правила. В США, например, выделилась целая профессиональная область - индустрия политических кампаний. Есть еще такие понятия, как политическая коммуникация, политическая реклама, но они касаются не только выборных кампаний. В обзорной статье-интервью руководители таких американских кампаний подчеркнули те изменения, которые происходили на их глазах за последние двадцать пять лет:
- Появились новые технологии;
- Уменьшилось количество добровольцев;
- Активизировались поиски ситуаций общения наедине с избирателем;
- Телевидение предоставило канал, где кандидат может обращаться к избирателям без фильтров редактирования.
Итак, новым элементом стали новые технологии, а среди них - телевидение. Поэтому мы и начинаем с телевизионных аспектов политической кампании.
Американцы считают, что они продают своих президентов как обычный товар уже с пятидесятых годов. Но первым «телевизионным президентом» был Дж. Кеннеди. Первым имиджевым президентом считается Р. Рейган. Именно в нем персонификувалося видение спокойных далеких времен, когда не было кризисов, он никогда не старел, обращался к жене «мамочка». Это была идеальная проекция того, чего именно хотели избиратели.
Так же имиджевым и президентами были Дж. Буш и Б. Клинтон. В них непосутньо непохожа биография, например, откуда, из какого они штата. Главное - символический компонент. Как считают исследователи, в случае, например, Великобритании королева и премьер распределили между собой функции символической и политической власти в стране.
Что касается президентства США, то эти функции сочетаются; поэтому таким весомым и становится символический компонент политической кампании. Кандидат в президенты проигрывает / выигрывает свои баталии зависимости от нового взгляда на его поведение во время телевизионных дебатов. Симпатичный - плюс, проступил пот на лбу - минус, не эстетично. Телекандидат оценивается * не с точки зрения политических характеристик, а с точки зрения характеристик актерских («Как он себя ведет? Не бормочет, не дергается, или заставляет меня улыбаться? Стало ли мне теплее?» - Так пишет автор американского бестселлера «Продажа президента. 1968» Дж. Макгинис).
А вот относительно российского телевизионного опыта, то в этом ряду должна стоять Владимир Жириновский, но смотреть на него в данном случае надо не пренебрежительно, не как на шута, а как на человека, который выиграла свою телевизионную политическую кампанию. Политическая пропаганда требует: надо привлечь внимание, заинтересовать проблемами и предложить такое их решение, с которым бы согласился избиратель.
Все эти три пункта В. Жириновский выиграл. Он, несомненно, привлек внимание зрителей, постоянно подчеркивая свое единство с ними, а не с властными структурами. Он занимался исключительно всеми проблемами, никакой не оставив без внимания, даже секса посвятил отдельное выступление. Жириновский выглядел такого же «простого», как и все мы. Более того, кое-кто начинал смотреть на него свысока, как на политического шута. Никакой опасности от него не шло. В своих выступлениях он старался манипулировать не глобальными фактами, а прелестями из обычного повседневности, то есть был максимально доступным для восприятия аудитории. Каждая целевая аудитория слышала от него то, что хотела. Впервые в России выступления были четко привязаны к определенной теме и в определенной аудитории. Молодежь, женщины, мусульмане ...
В. Жириновский заинтересовал проблемами, потому что видел их на уровне ежедневного созидания. Решения, которые он предлагал, также были весьма быстрыми: «Вы меня выбираете, и завтра я решаю ...» И это было одним из главных моментов, все уже устали от бесконечности обещаний. «Все и завтра» - это и принесло ему победу. Следовательно, именно актерские способности (в положительном смысле), зрительские характеристики были решающими. В. Жириновский стал первым телеполитиком СНГ. Кстати, во время тех выборов англичане проводили в Москве семинары для всех партий. Другие партии посылали своих представителей, а В. Жириновский приходил учиться сам, участвовал во всех тестированиях.