Зачем нам образование

Процесс обученияЕсли мы позволим себе согласиться, что получение профессии не следует рассматривать как цель образования, то неизбежно возникает вопрос: а зачем же нам вообще образование? Конечно, для многих он будет звучать шокирующе и даже кощунственно — ведь мы так свыклись, сроднились с мыслью, что образование — это величайшее благо, что оно неотделимо от нашей жизни. Потому сама постановка этого вопроса дается с некоторым усилием.

Но давайте все-таки сделаем усилие и спросим себя, зачем человеку география, если он не станет географом? Математика, если он в жизни своей не будет ничего вычислять, а ежели понадобится что-то сложить, воспользуется калькулятором? Ощущаемая интуитивная абсурдность всех этих вопросов означает, что мы в образовании видим не только и даже не столько предметное знание, сколько нечто находящееся за рамками этого знания, выше него. Но что же это? Что-то неуловимое, которое важнее, чем знание названия столицы Буркина-Фасо, причин Пунических войн или формулы для корней квадратного уравнения.

Чтобы ответить на этот вопрос, нам необходимо отвлечься от конкретного содержания конкретной профессии и найти во всех профессиях нечто общее, что необходимо всем и всегда. Уловить некую высшую сущность, которая обеспечивает человеку в жизни удовлетворенность, уверенность, успех, может быть, даже счастье.

Итак, что и зачем нужно человеку от образования? Вариант первый — профессиональные знания. Но это сегодня уже очень небезусловно: те профессиональные знания, которые мы раньше получали на лекциях в институте, теперь можно просто скачать из Интернета. Более того, значительную их часть даже нет необходимости заучивать и помнить — все под рукой, всегда доступно на компьютере.

Вариант второй — профессиональные умения. Но материальная база учебных заведений обновляется совсем не быстро, а для освоения профессиональных умений нужна тренировка, необходимо работать руками — и притом на современном оборудовании. Да и преподаватель в условиях непрерывно и интенсивно обновляющихся технологий оказывается в позиции постоянно «догоняющего поезд». Ведь ему надо самому, причем, как правило, совершенно самостоятельно, постоянно переоснащать лаборатории, осваивать нововведения, перестраивать практикумы, методически отлаживать работу, чтобы сделать обучение эффективным. На это уходит в среднем 3—5 лет, а за это время все снова изменилось. В результате максимум профессиональных умений, который может дать студенту современное учебное заведение, — это овладение в значительной степени уже морально устаревшими технологиями и оборудованием.

Выход из порочного круга известен, он получил название корпоративного образования (в более абстрактной формулировке — непрерывного образования). То есть корпорация, принимая работника к себе на службу, берет на себя заботы по его доучиванию, причем с первого же дня, и по его регулярному переобучению в течение всего периода его работы. На этот путь уже стали многие крупные компании. Но возникает вопрос: зачем же тогда предшествующее образование? Может быть, оно не нужно?

Отнюдь. Ни одна фирма, организация не примет на серьезную, сколько-нибудь ответственную работу человека без высшего образования, хотя профессиональная составляющая этого образования нередко играет третьестепенную роль. Значит, дело не в профессии — образование готовит к чему-то более широкому, чем профессия. К чему? Прежде чем сформулировать ответ, нам придется вкратце поговорить об эволюции представлений об обществе и об отношении человека и общества.

В нашей стране эпоха социализма была связана с марксистской системой представлений. В психолого-педагогической науке эти взгляды отражались в виде принципов, которые лучше всего выразить формулой «образование — подготовка к общественно-полезному труду». Труд рассматривался как самоценность и индивидуальная потребность, как источник общественного богатства и прогресса, развития и воспитания личности и многого другого.

Однако зачастую оказывалось, что такое понимание несколько кривовато — например, применительно к работе учителя. Действительно, проверять всю ночь тетрадки — это педагогический труд. И когда у учителя рубашка на спине мокрая потому, что он выкладывается на уроке, объясняя сложную тему, — это тоже труд. Но ведь не все, что делает учитель, естественно называть трудом. Разве это труд — посвящать свободное от уроков время изучению идей пифагорейской школы? Или переживать за своего ученика, поехавшего на олимпиаду? Или писать стихи?

Нетрудно видеть на приведенных примерах, что категория труда весьма ограниченна, она пригодна только для производственно-экономических моделей. В жизни же мы очень часто имеем дело с чем-то более общим, нежели труд, и это более общее нужно как-то назвать. В качестве более общего в принципе подошла бы «профессия». Да, действительно, учитель остается учителем всегда.

Он учитель не только во время урока, но и на перемене, и в магазине, и в бане. Однако факт профессиональной депривации, о котором мы говорили выше, и необходимость в связи с этим формулировать цель образования в терминах надпрофессиональных требуют от нас искать понятие более широкое, чем профессия. Это понятие — «деятельность».