С думой об Украине

Не мрак и едкий дым гнал полкового старшину Ивана Носа от пожарища, что черное на месте Батурина. А преследовала его, заползая в сердце ядом разливаясь по телу, неодолимая тоска, рожденная Мазепинским звоном. В первую минуту, услышав его, Иван Нос застыл от страха: от казацкой столицы не осталось и толики, ни один житель не уберегся в устроенном московскими пришельцами аду, а деревянная церковь, украшенная отлитым на заказ Мазепы звоном, стояла невредима и плакала-убивалась медным голосом.

Через несколько часов Иван Нос был уже далеко от развалюху, но жуткое причитания колокола настигало его, заставляя остановиться. Надеялся на это, коварно открывая ночью городские ворота отрядам врага? Нет! Бежать, скрыться, дальше, дальше от жгучей боли! Наконец, усталый, он все-таки остановился: не в силах сопротивляться, поднял к небу лицо и по-волчьи завыл ...

«Оборотень! - Мелькнула мысль. - Не замедлила наказание за измену ».

едкий дым, разрушенные города и села, виселицы с казаками - защитниками Батурина - то днем. Ночью же - волчий вой. А над всем этим - произвол московских воевод и слепой страх.

Или о такой Украине мечтал гетман Мазепа?

«Не для себя, а только для вас всех, для женщин и детей ваших, для пользы матери моей Родины - бедной Украины, всего Войска Запорожского и народа украинского хочу то с помощью Божией я, чтобы вы от московской, так и от шведской стороны не погибли », - такая присяга Ивана Мазепы убедила казаков в необходимости поддержать намерения гетмана - выбраться из под власти московского царя.

Поэтому и отправились они с ним на встречу со шведским королем, который обещал защищать Украину, пока она навсегда не освободится из-под Москвы и не получит независимости.

... Безумная ливень адской ярости и мстительности упала на украинские города и села - такова расплата московского царя Петра I по освободительное движение Мазепы.

Впрочем, надежными оказались стены казацкой столицы. Выдержали бы, если бы не предательство полкового старшины Носа.

«Возраст побиватимешся, Украине, как чайка, через своих детей, - печально думал гетман, обеспокоен волчьим воем, который слышал после разрушения Батурина каждую ночь. - Может, когда-то, позбиравшы их вместе, ты будешь счастлива. А пока - квилиты тебе при битой дороге ... »Где-то в темноте ночи или действительно кричали чайка, то звучала песня старого гетмана, то ветер печально вздыхал по лето:

Ой беда, беда Чайке-племяннице, что вывела деток При битой дороге ... Кигы! кигы! Ой чайка вьется Крыльями бьется! Чего же ей летать? Чего же ей кричать? Кигы! кигы! Как ей не кричать, как ей не летать? Детки маленькие, Она им мать! .. Кигы! кигы!