Солнце Руины

«Долой одинок», - корил себя Петр Дорошенко, возвращаясь после траурной мессы в церкви гетманской усадьбы. Он уже привык к потерям: за последние несколько лет чуть ли не каждый кто оставлял его. Но смерть митрополита Иосифа Тукальского - искреннего Дорошенко друга и советчика, больно поразила и обессилела гетмана. Как бороться, когда не осталось ни одного из вчерашних сторонников, а именно гетмана имя воспринимается украинским почти как проклятие? И не оправдаешь себя, заклеймив отступников обычным «предательство»! Ведь не может быть предателем весь народ ...

«Что же, один имею путь, - думал гетман Правобережья, вспоминая беседы с митрополитом, - склонить голову перед матерью-Украиной и. искренне покаяться ... »

На следующий день Чигирин узнал о намерениях Петра Дорошенко отречься от булавы. А вскоре в гетманскую столицу прибыл отряд из пятисот запорожцев во главе с Иваном Сирко. Кошевой атаман должен был принять от Дорошенко булаву и другие клейноды. 10 октября 1675 чигиринские казаки, мещане, старшина и духовенство собрались на большой площади, - Видит Бог, не желавший Дорошенко бедствия Украины, - говорили люди.

- В недобрый час получил булаву ...

- А что обратился за помощью к турецкому султану, то лишь потому, что надеяться на поддержку более было неоткуда.

- Что и говорить: от добра добра не ищут. Чигы-ринке понимали гетмана, ибо помнили яростную упорство, с которым он добивался объединения Украины под одной булавой. Не забыли и того, как стремился Дорошенко вырвать из цепких рук соседей украинские земли. Знали, что у одного из гетманов не было столько врагов, как у него. Его намерение объединить Украину пугал соседние государства. Вот и приходилось воевать против всех. Но эти войны и соревнования с отступниками опустошали и обескровливали украинские земли. А заключено Дорошенко союз с Турцией, которую султан истолкован как право безнаказанно грабить Правобережья, превратила жизнь украинским в ад. И остался Петр Дорошенко одиночку со своей большой любовью к Родине.

Над площадью рыдали колокола и тревожно гудели литавры. Гетман Дорошенко, а с ним и все Чигирин-эти склонили головы перед Священным Писанием и признали себя виновными перед запорожцами в том, что заключили союз с Турцией и Крымским ханством. Затем Петр Дорошенко отдал Серко гетманскую булаву, бунчук и флаг.

- Закатилось наше солнышко, - сокрушались чигиринские казаки. - Не стал его огонь благодатным для Украины, потому что может родиться на выжженной развалюхе?

Солнце стояло на закату. Угасал еще один день. Чигирин, убаюканный грустью, словно сирота, немой плакал над своей бесталанностью. Тихом вечер и грустно городу сверял бывший гетман свои мысли, увы и отчаяние: «Когда воле Божией я был вынужден принять это печальное руководство и держал его около десяти лет, ни в чем другом был мой замысел, а только в том, чтобы умножить вольности Запорожского Войска и спрятать безопасность и целостность Отчизны ... Поэтому не только с христианами, но и бусурманских народами пытался вести благосклонно и согласно, чтобы Украина видеть в желаемом мире ».

Ночь надвигалась неуклонно и неотвратимо. Еще мгновение - и солнце закатилось где-то за горизонтом.
Один из самых ярких деятелей времен Руины - кошевой атаман Иван Сирко. Был он заклятым врагом турецко-татарских завоевателей, провел против них более шестидесяти сражений и ни разу не потерпел поражения. Запорожцы не менее 15 раз избирали его своим руководителем, а народ слагал о нем песни и легенды. Украинский поговаривали, что Сирко с завязанными глазами дорогу в степи находил; уходя в поход, стрелял из лука, а возвращаясь - непременно подбирал свою же стрелу. А еще верили, что жил легендарный кошевой двести десять лет. Трижды заглядывала Серко смерти в глаза, - рассказывали тогда, - и трижды его спасала живая вода. А когда пришла пора прощаться казакам с отцом Сирко, то землю на его могилу насыпали шапками, каждый низко кланяясь кошевому атаману.