Полынный привкус победы

Где-то на западе дотлевало солнце. Червленой цветом светилось небо над Конотопом. Угасал день, и не утихала битва. Смертоносным градом сыпали пушки, тонко кричали шара, зловеще звенела сталь. От зари до зари продолжались кровавую жатву. Гетман Выговский на мгновение остановился, вытер вспотевший лоб. Вдруг совсем рядом тяжело ударило ядро. Напуган конь неистово дернул узду, однако вместо прыжка качнулся и упал, залитый кровью. «И на этот раз я не твой, смерть», - только и успел подумать гетман, быстро вскочив на ноги.

- Не убережешь, гетман, головы - с кем праздновать победу? -Кричали Выговского казаки.

«А действительно, с кем?» - Мелькнула мысль в казацкого предводителя, и он полетел вслед за казачьими лавами.

Под стенами Конотопа еще кипел бой, и неожиданностей уже случиться не могло: той вечернее время украинский конница догоняла остатки московской армии, стремясь доконать незваных гостей. Выговский радовался, что удалось осуществить замыслы.

Битва под Конотопом началась утром 29 июня 1659 Возглавляемый гетманом отряд казаков подошел к Сосновской переправе. Именно здесь начался бой, которым казаки задумали ввести в заблуждение московитов. Командующие московской армии решили, что там, у переправы, собрались все казацкие силы. Огромное войско московитов вышло из Конотопа и начало наступать. Когда основная часть московской конницы пересекла реку, неожиданно началась «наводнение». Так за гетмана приказом казаки запрудили реку и разрушили мосты. Топкие берега отрезали московитам путь для отступления. Именно тогда со всех сторон ударило украинское войско: из засад вырывались отряды казаков, на быстрых конях летела конница. Охваченная кольцом русская армия на глазах таяла в казацком огне.

- Хороший пир устроили московитам! Недаром прошла наука гетмана Богдана для господина Ивана, - перекликались казаки.

Упоминание Хмельницкого больно уколола гетманов сердце. Ведь не ожидал Богдан, идя на союз с Москвой, так быстро друзья станут врагами. Правда, о настоящей стоимости царского слова он все-таки узнал. Не прошло и двух лет после торжественной присяги в Переяславе, как царь за спиной гетмана заключил союз с Польшей! Свирепствовал тогда Хмельницкий, угрожал разорвать договор и отомстить царю, и смерть оборвала Богдану намерения. Поэтому теперь он, Выговский, приняв гетманскую булаву, должен закончить дело своего великого предшественника.

Новым свидетельством царской «забывчивости» были требования, которые привез в Чигирин сразу после Богдановой смерти московский посол. Хуже яда пекли царские слова: «Чтобы количество казаков составляла только 12 тысяч, чтобы налоги поступали царю; чтобы над каждым полком стоял полковник московитин и старшина была московская: чтобы после смерти казаков их дети были царскими подданными; чтобы киевский митрополит зависел от московского патриарха ... ». Так вот какая она, царская пожалуйста! И обратился тогда Выговский в европейских властителей. В страстном манифесте перед всем миром обвинял украинский гетман московского царя не только в нарушении обещаний, но и в том, что «задумал совсем уничтожить Белую Русь, Украина со всем Войском Запорожским, начал сеять междоусобицу, поддерживать бунты против гетмана и наступать на Украину вооруженной рукой ».

- А что, товарищи, - обратился Выговский к казакам, - хозяйничать теперь сами в своем доме? Ночь траурной завесой закрыла окровавленное Крупич-поле неподалеку Конотопа. Многим рыцарям стало оно гробом. Гетману же Выговскому навсегда запала в душу его полынная горечь. Ведь не стало для казаков это поле победы полем единства. Вскоре вспыхнула жестокая братоубийственная война, которая, наконец, привела к разделению Украины. Гетман Иван Выговский имел большой опыт государственного деятеля. В правительстве Хмельницкого он был генеральным писарем и ближайшим сподвижником гетмана. Правда, начало Национально-освободительной войны Выговский встретил на польской стороне. Как офицер он сражался с отрядами повстанцев во время Желтоводского битвы. Казаки нанесли тогда войске короля сокрушительное поражение. И хотя Выговского обошли казацкие сабли, однако случилось другое несчастье: он попал в татарский плен. Трижды бежал, трижды его ловили ордынцы, и, наверное, казнили бы, если бы не Богдан Хмельницкий, который выкупил его из неволи. С тех пор Иван находился при гетмане, поклявшись быть верным ему до смерти. Гетман высоко ценил его преданность. Но стократ больше значили для Хмельницкого знания и опыт Выговского. Получив образование в Киево-Могилянской академии, Выговский безупречно владел несколькими языками, в том числе и латынью, умел дипломата. Поэтому неудивительно, что молодой дворянин вскоре возглавил Генеральную военную канцелярию и руководил ею до смерти Хмельницкого. Был посвящен в самые секретные дела, составлял и подписывал гетманские универсалы, отвечал на письма иностранным владельцам, руководил казацкой разведкой. Как писал один из современников, ни один полковник не знал, что думал гетман, это знал только Вы-говський. Естественно, что именно Выговскому пришлось быть преемником Хмельницкого на гетманстве.

Гетман Правобережной Гетманщины Петр Дорошенко больше всего стремился завоевать Украину волю и объединить ее под одной гетманской булавой. Понимая, что ни Московия, ни Польша не допустят, чтобы украинское государство окрепло и утвердилось, он решил воспользоваться военной помощью Турции. Но вмешательство во внутренние дела Украины султана превратилось в новое бедствие: турецкие и татарские войска восприняли его как разрешение безнаказанно опустошать украинские земли. Столкнувшись с дерзкими нападениями ордынцев, жители Правобережья отказались признавать власть Дорошенко. Гетман вынужден был отдать булаву.