Местопроизрастание

Типы условий местопроизрастания обладали бы в том случае самостоятельным классификационным значением, если бы они устанавливались независимо от растительности экспериментальноэкологическим методом в духе Люндегорда. Другое дело, насколько этот метод совершенен,— известно мнение К. Гедройца, что тип леса отражает лучше условия произрастания, нежели самый полный почвенный анализ. На практике, как мы видели, Д. Воробьев и П. Погребняк именно и предпочитают определять типы местопроизрастаний по коренным ассоциациям, считая, что «формы покрова являются наиболее основательным признаком; состав древостоя, почвенные признаки, геоморфологические и другие уступают место формам покрова, как показатели, покоторым нельзя определять тип участка с наибольшей достоверностью».


Таким образом, местопроизрастание изучается в основном по растительности, в составе растительности определяются, главным образом интуитивно, индикаторы трофности и гигрофильности. На этих зыбких показателях (с привлечением некоторых грубоморфологических почвенных данных) уже уверенно устанавливается «на перекресте двух ординат» тип условий местопроизрастания. Затем, этому типу подчиняется в классификационном отношении растительность. Круг замыкается. Но раз установленный, к тому же еще символизированный особыми значками, тип условий местопроизрастания претендует на большую объективность, с него снимается климат, его предлагается разыскивать во всех лесорастительных районах Голарктики. Насколько объективны эти типы условий местопроизрастания, можно судить по легкости, с какой один тип переносится в другой различными авторами.
Ясно, что никакой объективности здесь нет, и чем категоричнее лесные геоботаники откажутся от установленных таким образом типов условий местопроизрастания как классификационного звена для объединения ассоциаций в высшие таксономические единицы, тем скорее наметится выход из кругового тупика.