Центральный Совет: история возвращения и падения

Центральный совет - возвращение и падение

Центральный Совет: история возвращения и падения

Наступление большевиков заставило Малый совет и Совет народных министров УНР выехать из Киева на Волынь, где они находились несколько недель, не прекращая своей работы. Находясь в Коростене, Малый совет 25 февраля (12 февраля за ст. ст.) ухватила закон о вводе в УНР григорианского календаря с 16 февраля, которое сразу стало считаться 1-м марта.

Одновременно с проведенным Малым советом переходом на новый календарь Совет народных министров утвердил государственный герб УНР. Им стал трезуб Владимира Большого. Министерству финансов было поручено внести в Малый совет законопроект о выпуске национальной денежной единицы - гривнах. Устанавливался обменный курс гривны к выпущенным Генеральным секретариатом карбованцев в соотношении 2 гривны - 1 карбованец.

Находясь в Житомире, Малый совет под голосованием М. Грушевского утвердила 1 марта закон о денежной единице, битье монеты и печати кредитных государственных билетов, а 2 марта - закон о гражданстве УНР. Признавалось, гражданин УНР не может быть одновременно гражданином другого государства. Это имело принципиальное значение.

Немцы не отрицали против формирования из украинских пленных двух дивизий, но дали понять представителю УНР в Бресте М. Любинскому, что с этими силами рассчитывать на успех в борьбе с большевиками не придется. На территорию УНР были направлены немецкие и австро-венгерские войска. Общая их численность достигала 450 тыс. солдат и офицеров. Эта военная потуга позволила без особых проблем вытеснить большевистские революционные армии из Украины. До конца апреля в 1918 г.на территории УНР не осталось заметных советских военных группировок.

В начале марта украинская власть вернулась в Киев. В первую очередь ее задание заключалось в том, чтобы объяснить широким народным слоям цель прихода иностранных войск в Украину, к тому же тех войск, которые в течение последних четырех лет считались враждебными. Еще в воззвании от 23 февраля в 1918 г. Совет народных министров объяснил, что приглашение иностранных войск сделано лишь с одной целью - быстрее положить конец грабежу Украины петроградскими насильниками, чтобы "быстрее приступить после заключения мира к переводу земельному

закону и закону об улучшении судьбы рабочих". В этом воззвании шла речь о дивизиях украинских пленных и украинских сечевых стрелков, а также о том, что они будут биться "под руководством полевого штаба нашего государства". Документы заседаний украинского правительства указывают на то, что по крайней мере на первых порах он не знал настоящих планов намерений своих новых союзников, а себя считал полноправным хозяином. К тому же союзное командование объявило о своем невмешательстве во внутренние украинские дела.

После возвращения в Киев Центральный Совет неоднократно сообщал население о неизменности своего предыдущего курса, базированного на положениях III и IV Универсалов. Министерство внутренних дел приписывало губернским и уездным комиссарам "немедленно оповестить весь трудящийся люд Украины, что Совет народных министров твердо и нерушимо стоит на стороже всех политических, социальных и национальных достижений Большой Революции".

13 марта на киевских домах появилось "оповещение" Центрального Совета, адресованное гражданам УНР. В нем Совет брал на себя всю ответственность за иностранное военное присутствие. Мотивы такого политического решения она объясняла так: "Украинское войско, какое верное осталось при Центральном Совете, за то время рьяно билось с большевиками.

Однако видя, что эта борьба затягивается, и своими силами нельзя будет скоро выгнать из Украины врагов и завести строю, а весна поступает, и для работы должен быть строй и порядок, Совет народных министров постановил принять помощь новых, примиренных соседей - Германии и Австрии, чтобы за помощью их войска как можно скорее очистили край наш". В "оповещении" Советы отрицались утверждение тех, кто пугал людей : приход немцев - это конец украинской воле, конец свободам, снова будут господствовать господа, крестьянам земли не будет.

Население заверялось: "Украинский Центральный Совет, как провозгласила своим Четвертым Универсалом независимость и самостоятельность Украинской Народной Республики, так при той самостоятельности и независимости стоит и будет их защищать от всякого покушения. Как отдала она всю землю рабочим народу земельных законов, так на том она и стоит. Законы, выданные в пользу рабочих, также будут и дальше в силе". Как и раньше УЦР планировала проведения Всеукраинских Учредительных собраний, созыв которых был назначен на 12 мая.

Из своего отступления на Волынь украинский провод вынес урок о необходимости усиления социальной политики. "Укрепляя авторитет нашего социалистического Центрального Совета и ее социалистического министерства, хотим сделать нашу Украину крепостью социализма, - писал М. Грушевский. - Строим республику не для буржуазии, а для трудящихся масс Украины, и от этого не отступим".

Отстаивание интересов трудящихся масс ярче всего оказалось в решении Центральным Советом земельного вопроса. Это было не случайно. Национальная и аграрная проблема были тесно связаны в Украинской революции. Опора на село определяла линию политического поведения УЦР, мощнейшей фракцией в которой были украинские эсеры. Острые дебаты вокруг проектов революционного землеустройства развернулись в конце 1917 г., и в начале 1918 г. УЦР выдала радикальный земельный закон, построенный на принципе социализации земли.

Руководители Центрального Совета почему-то были убеждены, что лишь таким способом не случится конфликта между социальной и национальной идеями. Органическое сочетание национального и социального факторов было имманентной чертой украинской интеллигенции, особенно ее младшей генерации, которая принадлежала к партии социал-демократов и эсеров.

Однако этот расчет оказался не совсем точным, иностранное военное присутствие существенно откорректировала политическую ситуацию в республике. Общественно-политическая жизнь стала значительно спокойнее, прекратились проявления анархии и произвола, которые множились в Украине с осени в 1917 г.

Подобное положение вещей было воспринято правыми консервативными силами как знак к собственной активизации. Апеллируя к представителям немецких и австро-венгерских войск, помещики начали требовать ликвидации земельных комитетов и возвращения конфискованной собственности. В частности, в апреле большая группа польских помещиков из Волыни и Подолья обратилась к командованию Второй австрийской армии и непосредственно к цисарского правительству в Вене с настоятельными требованиями "заставить крестьян выплатить или отработать причиненный их имуществу вред".

Помещики не скрывали свою враждебность к аграрной политике Центрального Совета, на общественность они не воспринимали и национальную государственность.

Недовольными оказались и крестьяне-владельцы, которых в Украине было не так мало, к тому же в украинской крестьянской ментальности господствовала не идея общинного, социализированного пользования и обладания землей, а идея частновладельческая.