Исторический обзор ХХ столетия

Исторический обзор

Исторический обзор ХХ столетия

XX ст. признано историографией как век войн и революций. Именно эти экстремальные события дали повод современному выдающемуся историку Е.Гобсбауму историю XX ст. определить как возраст экстремизма. В современной украинской исторической литературе постепенно приживается заимствованный из западной историографии тезис о том, что сущностное содержательное начало XX ст. положила Первая мировая война.

Но надо определить, что до последнего времени эта война, по крайней мере в историографии на поприщах бывшего СССР, оставалась в тени так называемых Большой Октябрьской социалистической революции и Великой Отечественной войны. В отличие от двух названных событий, для каких нашлись устоявшиеся идеологически-пафосные определения, которые играли ключевую роль в мифологизации советской истории, Первая мировая война оказалась ненужной, по большому счету ни для мифов, ни для идеологии.

Это означало полную второстепенность сюжетов войны сравнительно с революционными, которые не только разрушили старый капиталистический мир, но и открыли эру коммунистического строительства. Некоторое время подобная мысль разделялась и западными исследователями, однако она была отброшена уже несколько десятилетий тому.

Профессор Токийского университета Изъян Харуки в одной из своих статей отмечает, что еще в конце 60-х годов японские историки при подготовке фундаментального издания " Всемирной истории" решили "взять за точку отсчета новой и новейшей истории не Октябрьскую революцию, а Первую мировую войну". С того времени подобная идея получила распространение. Соответственно при рассмотрении событий русской революции их начали тесно интегрировать с событиями войны, фактически часто рассматривая их как единое целое. Например, французский историк Н.

Верт при написании истории советского государства в разделе, который назвал "От войны к революции (1914-1917)" рассматривает ход событий в 1917 г. включительно вплоть до взятия власти большевиками. Таким образом он подчеркивает не столько взаимосвязь этих событий с историей войны, сколько их органическую целостность. Упомянут выше Изъян Харукі считает, что взрыв революции был "реакцией народа России на мировую войну Такая обратная реакция означала, с одной стороны, критику, а из другого - приспособление. В этом смысле можно считать русскую революцию продуктом эры мировых войн.

В то же время государство, созданное революцией, стало фактором эры мировой войны".

Идея тесного сочетания войны и революции стала особенно привлекательной для историков в последнее время. По крайней мере она находилась в центре внимания участников международного научного коллоквиума "Россия и Первая мировая война", на материалы которого мы сделали немало ссылок в этом разделе. Да, американский историк П. Голдквист считает, что целесообразнее говорить об одном процессе "всероссийского потопа" 1914-1921 гг., чем разбивать его на два отдельных этапа: войны (1914-1917) и революции (1917-1921).

Подобная интерпретация хоть не является беспрекословной, однако позволяет посмотреть несколько более масштабное на целый шерег политических, социальных, военных процессов, не разделяя их на военные и революционные, потому что скорее всего это одни и те же процессы, которые сначала развивались скрыто, а впоследствии вышли на поверхность жизни. Да, скажем было с украинским национально-освободительным движением, взрыв которого весной в 1917 г. не имеет удовлетворительного объяснения, когда не принимать во внимание те обстоятельства, на которые обратил внимание М. фон Гаген.

Подобные методологические подсказки мировой историографии прижились на украинской научной почве. Впервые они туда попали после перевода украинским языком книги О. Субтельного "Украина. История" в 1991 г. В ней есть отдельное подразделение "Война и революция". Более развернуто эта идея представлена в очерках Я.Грицака, который хронологически и тематически события войны и революции объединил в разделе "В огне войны и революции". Этим же путем пошли авторы львовского издания "Истории Украины" (Львов, 1996). Автор раздела "Освободительные соревнования" М.

Литвин определяет их хронологические рамки 1914-1920 гг. В "Истории Центрально-восточной Европы" (за редакторшу Л. Зашкильняка) есть раздел "Народы Центрально-восточной Европы в Первой мировой войне" в которое входит параграф "Русская империя в годы войны и революции" (автор С. Виднянский). В этом параграфе мы уже практически не встречаем раздела событий на сугубо военные и революционные, они подаются как единственный исторический процесс".

В целом тема Первой мировой войны остается недостаточно изученной в украинской историографии, хотя за последние годы исследователи все чаще обращают внимание на формирование украинских воинских подразделений времени мировой войны, в первую очередь украинских сечевых стрелков, воссоздают драматические перипетии русского оккупационного режима в Восточной Галичине, пишут о пребывании украинцев-заключенных в Австро-Венгрии и Германии, агитационно-пропагандистскую работу среди них Союза освобождения Украины.

В этой связи реанимируют и возвращено к активному научному использованию целый пласт преимущественно мемуарной и исследовательской литературы, созданной в 20-х и 30-х годах в Восточной Галичине и на эмиграции. С другой стороны, подобный прием интерпретации Украинской революции позволяет существенно расширить ее панораму, вывести ее за пределы сугубо революции в России, вписать в контекст событий Центрально-восточной Европы и даже в мировой контекст.