Судьба крестьянства Галичины

Судьба крестьянства. Как и в России в 1861 г., освобождение крепостных в габсбургской империи в 1848 г., подняв их юридический статус и политические права, не облегчило положения. В сущности проблема крылась в повышении стоимости жизни и уменьшении доходов. Основным грузом, висевший на крестьянах, был долг за полученные в 1848 г. земли. Сначала венский правительство обещало собственными деньгами покрыть затраты, связанные с передачей земли, но в 1853 г., после восстановления порядка, он перевел на крестьян большую часть этих расходов. В дополнение крестьяне подлежали прямом и переносном налогообложению, включая содержание школ, дорог и тому подобное.

 

Но наибольшую ярость у крестьян вызвал вопрос о так называемых сервитуты. По условиям освобождения крепостных землевладельцы сохраняли за собой право владения лесами, пастбищами (т.е. сервитута), которыми раньше пользовались крестьяне. Это означало, что теперь крестьянин должен был платить любую назначенную помещиком цену, чтобы заготовить себе дрова, строительные материалы или пасти скот. Основном помещичьи цены были такими высокими, что, как казалось, легальное крепостничество до 1848 г. просто заменили экономическим закрепощением. Стремясь освободиться от экономического петле помещиков, тысячи крестьян обращались в суды по поводу сервитутов. По свидетельству Ивана Франко, из 32 тыс. судебных дел о сервитуты, поднимавшихся с 1848 по 1881 г., помещики выиграли 30 тыс. Результаты этих процессов не оставляли сомнений в том, кого защищала система Габсбургов.

С ростом цен на землю быстро уменьшались размеры наделов крестьян, а следовательно и их прибыли. В 1859 г. средний размер крестьянского надела в Восточной Галиции равен 12 акрам; в 1880 г. он уменьшился до 7, а в 1902 - до 6 акров. Иными словами, процент крестьян, которых можно квалифицировать как бедняков, то есть обладали менее 12 акрами земли, вырос с 66 в 1859 г. до 80 в 1902 г. Основной причиной уменьшения наделов было разделение земли отдельного крестьянина между его детьми, среднее число которых в семье составляло 3-4. С уменьшением крестьянских землевладений все росли большие имения, поскольку богачи скупали земли крестьян, которые уже не могли прожить на своих крошечных участках. Таким образом, в Восточной Галиции более 40% пахотных земель принадлежало около 2400 крупным землевладельцам, а 60% всех культивируемых почв распределялись между сотнями тысяч крошечных крестьянских наделов.

Невеселая перспектива открывалась перед крестьянами, стремились найти какие-то дополнительные источники прибыли. Нанявшись батраками к помещикам, они могли рассчитывать на низкий заработок в империи составлял около четверти того, что зарабатывали в самой Австрии. А те, кто от отчаяния брал в долг у местных ростовщиков (ими преимущественно были евреи-трактирщики на селе и торговцы в городе, поскольку банки не существовало), рисковали провалиться в экономическую пропасть. Учитывая годовые процентные ставки-от 150 до 250 (еще одна причина того, почему капитал вращался в ростовщичестве и не укладывался в промышленность) небольшой долг, должен помочь крестьянину продержаться до следующего урожая, за короткое время рос в страшный груз. Наивные и неловкие крестьяне могли из-за собственной неосмотрительности понести большие убытки; местные ростовщики часто поощряли их пить покупать в ссуду, а через некоторое время, когда нарастали проценты, выставляли им огромный счет. Если крестьяне не платили долгов, ростовщик отбирал у них землю и продавал ее с молотка.

 

Правда, крестьян и не надо было особенно подталкивать к попойки - именно их беспросветное экономическое положение способствовало алкоголизмом, приобретал угрожающие масштабы. К этому также побудили землевладельцы, которые владели монополией на производство алкоголя, и трактирщики, которые алкоголем торговали. Один из способов склонить крестьянина пить сводился к продолжению ссуды, другой состоял в том, чтобы выплачивать батракам заработок в талонах, которые реализовались только в кабаке. В 1900 г. в Восточной Галиции один трактир приходился на каждых 220 жителей (но только одна поча тков школа на каждые 1500).

 

Поэтому неудивительно, что среди всех подданных империи состояние здоровья украинских был наиболее запущенным. Если в 1900 г. одна больница приходилась на 295 жителей Австрии, то в Галичине это соотношение было 1 к 1200. Более половины детей не доживали и до пяти лет, - как правило, в результате эпидемий и недоедания. Но не ужасным было то, что каждый год от голода умирало 50 тыс. человек. В своей знаменитой книге «Нищета Галиции в цифрах ...» польский писатель Станислав Щепановский утверждал, что производительность труда галичанина составляла лишь четверть производительности труда среднего европейца, а потребление пищи - половину. Поэтому понятно, что на рубеже веков продолжительность жизни западноукраинских мужчин была на шесть лет меньше, чем у чехов, и на 13, чем у англичан.

 

Как народ аграрный оседлый, украинская чувствовали очень сильную привязанность к родной земле, и заставить крестьян покинуть ее могли только очень трудные обстоятельства. К концу XIX в. стало очевидным, что дни такой затруднения наступили, и перед многими встала неотвратимость эмиграции. Подобно своим братьям в Российской Украине западные украинские были вынуждены обойти полсвета в поисках лучших возможностей. Однако в отличие от восточных украинских, что переселялись на Восток, на побережье Тихого океана, западные украинские шли на Запад - через Атлантику в Бразилию, Канаду и чаще всего - в США.