Рост национального сознания на Западной Украине

Культурная деятельность на Украине главным образом сосредоточено на Левобережье - территории древней Гетманщины и Слободской Украины. В других регионах Российской Украина наблюдалось мало признаков заинтересованности украинской народной культурой. На Правобережье несколько польских шляхтичей, такие как Тимко Падура, Михаль Чайковский, Зориян Доленга-Ходаковский, в романтическом свете видели казацкое прошлое Украины и мечтали о времени, когда украинское крестьянство, забыв о прошлых образы от шляхты, поможет включить Правобережья в восстановленную Польский Речь Посполитую . Однако эта тенденция мало способствовала ослаблению польской культурной гегемонии на Правобережье. Что касается новозаселених причерноморских регионов, то там практически не существовало каких-либо признаков украинофильства.

 

Западноукраинская интеллигенция. Говорить о западно интеллигенции начала XIX в. - Значит говорить о духовенстве. И действительно, поскольку духовенство было единственной социальной группой, которая могла пользоваться преимуществами высшего образования в Австрийской империи, высшее образование на Западной Украине практически стала синонимом образования богословской. Так, в начале 1840-х годов из почти 400 студентивукраинцив Львовского университета и других учреждений 295 учились теологии, в то время как почти все остальные занималась философскими дисциплинами, которые также входили в курс богословия. Другим доказательством преобладания священников среди интеллигенции является то, что из 43 книг, написанных между 1837 и 1850 на украинском языке, 40 принадлежало перу священников.

 

Лишь во второй половине XIX в. весомым фактором на Западной Украине станет светская интеллигенция - учителя, юристы, ученые, писатели и чиновники. Впрочем, не следует считать каждого священника интеллигентом. Огромное большинство духовенства составляли бедные сельские священники, которые по своим интеллектуальным уровнем чуть поднимались над крестьянами. И только его небольшая часть сосредоточена в таких городах, как Львов и Перемышль (т.е. центрах церковной администрации, имевших учреждения высшего образования, библиотеки и типографии), имела возможность участвовать в культурной жизни.

 

Даже при благоприятных обстоятельствах интеллектуальному развитию духовенства препятствовали его естественная консервативность, рабская преданность династии Габсбургов. Тонкий слой образованных западных украинских - людей по сути своей провинциальных и консервативных - с необычайной подозрительностью воспринимал новые идеи, приумножая свои ограниченные интеллектуальные ресурсы вокруг таких второстепенных (хотя и остро дебатованих) вопросов, как азбуки, календари и церковные обряды. Для тех немногих, кто стремился ознакомиться с более радикальными западными идеями или принять участие в революционной деятельности, единственная возможность для этого открывалась в контексте польского движения. Поэтому в 1830-х годах незначительное количество молодых украинских семинаристов присоединилась к польских революционных групп, которые боролись за восстановление Польской Речи Посполитой, рассматривая украинский как нечто чуть больше, чем дезориентированы и отсталую ветвь польской нации.

Привлекательность престижной польской культуры была настолько сильной даже для самых традиционалистских настроенных представителей церковной интеллигенции, с улучшением юридического, образовательного и материального положения западно верхушки они стали подражать поляков. Это сказывалось и на языке: чем дальше улучшал украинского свой социальный статус, тем больше стеснялся им пользоваться "языком крестьянства».

 

Вследствие этого духовенство и интеллигенция все чаще пользовались польском языке, а украинские говорили только с крестьянами. Красноречивым свидетельством упадка украинского языка (т.е. той неестественной и неуклюжей мешанины местного говора, церковнославянских, латинских, польских и немецких элементов, которую тогда выдавали за литературный украинский язык) в среде образованных людей стала ликвидация в 1809 г. украиноязычного факультета «Студиум рутенум» во Львовском университете. Как ни парадоксально, но к этому привели не по-лякы и не австрийцы, а сами украинские. Поскольку другие дисциплины в университете преподавались на немецком языке, студенты факультета считали дискриминационным то, что их, как и всех других, не учили немецкий язык, и охотно пошли на замену украинским немецком.

 

Но одновременно с подчеркиванием недостатков украинского языка высшее образование также рожала ее защитников. Учась во Львове или Вене, некоторые украинские не могли не слышать о идеи Гердера относительно значения родного языка для народа. Они часто общались с польскими и особенно чешскими интеллигентами, которые по делам национального сознания и культурного развития шли далеко впереди других славян Австрийской империи. Воодушевленная успехами соседей, преодолевая неблагоприятное влияние своей среды, небольшая, но растущая западноукраинская интеллигенция стала подальше ближе воспринимать новую идею украинской нации.