Литература: обогащение украинской национальной культуры

Литература: обогащение украинской национальной культуры. Решающим показателем жизненной силы украинского языка стало качество и разнообразие литературы, создававшейся ней. Котляревский завоевал эпитет «отца современной украинской литературы» не просто потому, что первым писал на украинском языке, а потому, что его «Энеида» была произведением высокого литературного качества. Его успех, правда, обусловил появление нелепых подражаний, которые некоторое время мешали развитию других жанров. Поначалу казалось, что письменный украинский язык будет употребляться исключительно в шутливых псевдонародных пародиях на местные обычаи, а не в «высоких» литературных жанрах.

 

Значительная заслуга в расширении литературного диапазона украинского языка принадлежит харьковским романтикам, как их тогда называли. Большинство из этих писателей жили на Слободской Украины и были связаны с вновь Харьковским университетом. В 1820-1830-х годах ведущую роль в развитии украинской культуры переняла это самая восточная из всех украинских земель. Говорят, что толчок развитию украинской прозы дал заведение между Петра Гулака-Артемовского (сыном священника и ректором Харьковского университета) и Григория Квитки-Основьяненко (потомком знатного казацкого рода). Гулак-Артемовский, который испытывал сильное влечение к украинскому языку и экспериментировал с ней в литературе, был убежден, что ее ждет безрадостное будущее: «Мысль о том, что, наверное, недалек тот час, когда навсегда исчезнут не только следы малороссийских обычаев и старины , но и сам язык сольется с огромной рекой могучей и господствующей русского языка, не оставив никаких следов своего существования, порождает во мне такое отчаяние, что есть момент, когда мне хочется отказаться от всех своих намерений и скрыться в мирном уюта простого крестьянина, чтобы поймать последние звуки родного языка, что умирает с каждым днем».

 

Поскольку украинское дворянство переходило с украинского на русский язык, а украинские говорили только крестьяне, Гулак утверждал, что она не годится для «большой» литературы. Цветок не соглашался с ним и решил доказать свою правоту. В 1834 г. он пишет «Малороссийские рассказы Григория Основьяненко». Эти печальные и сентиментальные произведения хорошо встретила общественность, и проницательный Иосиф Бодянский тут же объявил, что они являются началом украинской прозы.

 

Далее расширил жанровое разнообразие украинской литературы Левко Боровиковский - другой харьковский писатель, который составлял баллады украинском языке. Излюбленной темой харьковских писателей была Казацкая Украина, изображалась в типичных для романтиков красках как печальный отголосок славного прошлого. Ярким проявлением этих печальных размышлений были слова Амвросия Метлинского, профессора русской литературы Харьковского университета, который характеризовал собственную коллекцию украинской поэзии и переводов как «произведение последнего бандуриста, передающий умирающей языке песню прошлого».

Свой вклад в развитие украинской прозы и поэзии также сделала бесчисленное количество других, менее значительных харьковских писателей. Как ни странно в, но всю эту литературную деятельность вдохновлял русский Измаил Срезневский, который впоследствии стал одним из ведущих российских филологов. Однако вклад этого новообращенного пылкого сторонника украинства был скорее организационным, чем литературным. Многотомные антологии украинской литературы Срезневского под названием «Запорожская Старина» и «Украинская Антология» были попыткой решить проблему отсутствия надлежащего трибуны для украинских писателей. Единые регулярно публикуемые на Левобережье журналы «Украинский вестник» и «Украинский журнал» выходили в 1830-х годах в Харькове русском языке. Представляя собой не более, чем смесь местных новостей, путешествующих заметок, этнографических материалов и отдельных литературных произведений, они имели ограниченный круг читателей - всего несколько сотен.

 

Чтобы дойти до широкой и образованной аудитории, украинские писатели часто обращались к российским журналов, выходящих в Москве и Петербурге. Многие из них, особенно более консервативны, с готовностью публиковали украинского рассказа, даже написанные на украинском языке. Среди русских писателей-романтиков 1820-1830-х годов существовало нечто вроде моды на все украинское. У многих россиян бурная история и богатый фольклор этого края вызвали чарующие экзотические образы, и не на последнем месте были представления об Украине как о «дикое пограничья». Однако, признавая специфику Украины, они считали ее частью России и рассматривали содействие украинской литературе как обогащение общерусской культуры. Восхищение Украины существовало в то время и среди польских писателей, таких как Антоний Мальчевский, Богдан Залесский, Северин Гощинский, составлявшие так называемую украинскую школу в польской литературе романтизма. Со своей стороны они считали Украину частью исторического и культурного наследия Польши.

 

Поэтому, несмотря на прогресс в развитии украинской литературы и образования, интеллигенция начала XIX в. продолжала рассматривать Украину и украинский в «регионалистские» свете. Она еще не верила, что местная культура способна настолько развиться, чтобы когда-нибудь заменить Украины господствующую русскую культуру. Как и их российские коллеги в Петербурге и Москве, украинские литераторы были убеждены, что, развивая все украинское, они также обогащали культурное наследие России в целом. Однако их труд, их усилия дадут такие плоды, которых не могли предвидеть ни украинские, ни русские. Об этом четко высказался Юрий Луцкий: «Если считать эти первые исследования украинской истории и фольклора за первое пробуждение современной украинской сознания, то следует сделать вывод, что они обеспечили ей прочные устои. Ибо что может быть более актуальным для нации, которая рождается, чем потребность найти свои исторические корни и свою культурную самобытность? Время именно этим и занимались украинские, ища таким образом основу своей самобытности».