Воспроизведение национальной истории

Воспроизведение национальной истории. В процессе роста национального сознания изучения истории своего народа всегда играло решающую роль. Народу, который лелеет новое чувство общности, необходимо осознание того , что его объединяет и общая судьба. Этот общий исторический опыт, кроме того, должно восприниматься как славное прошлое, внушает чувство гордости и побуждает к отождествлению со своим народом. Не менее важным, чем славетнисть прошлого, является его давность. Длительная история дает людям чувство непрерывности, веру, что современная печальная судьба их народа - это лишь временное явление. Изучение прошлого было также необходимо для того, чтобы опровергать сомнения многочисленных скептиков о существовании украинской нации вообще. Поскольку эти задачи выполняла национальная историография, то неудивительно, что в авангарде строительства нации как среди украинских, так и среди других народов стояли историки.

 

Конце XVIII в. среди дворян-интеллигентов Левобережья усилилась заинтересованность историей, особенно историей казачества. Это отразилось в работах нескольких потомков древних офицерских родов, вышедших в отставку с царской службы и посвятили себя обработке и публикации исторических материалов. Они в основном руководствовались обычным восхищением стариной или местным патриотизмом и вовсе не осознавали дальнейших последствий своего труда. Наибольшего внимания среди этих историков-любителей (все они писали на русском языке) имеют Василий Рубан («Короткая летопись Малороссийская», 1777 г.), Афанасий Шафонский («Черниговского наместничества топографическое описание», 1786 г.), молодой патриотически настроенный Яков Маркевич ( «Записки о Малороссии», 1798 г.). Все их труды одобрительно встретил украинского дворянство.

 

Однако некоторым из этих любителей руководили не только альтруистськи мотивы. Где-то в 1800 г. Имперская геральдическая канцелярия стала подвергать сомнению право потомков старшин на статус дворян, поскольку, по словам одного российского чиновника, «в Малороссии никогда не было настоящих дворян». Среди украинской знати прокатилась волна возмущения и протестов, а некоторые ее представители, в частности Роман Маркевич, Тимофей Калинский, Василий Черныш, Андриан Чепа, Василий Полетика, Федор Туманский, принялись собирать исторические документы. Между 1801 и 1808 они написали ряд статей о славных деяниях и высокий статус своих предков. После разрешения конфликта в 1830-х годах некоторые дворяне Левобережья не утратили заинтересованности историей своего края и способствовали дальнейшим историческим исследованиям.

 

Учитывая, что первые историки были дилетантами без специального образования, стала очевидной потребность в серьезных и подробных исследованиях истории Украины. В 1822 г. свою тщательно документированную четырехтомную «Историю Малороссии», впоследствии получила широкую известность, закончил Дмитрий Бантыш-Каменский (родился в Москве в семье архивариуса и писаря генерал-губернатора Левобережья князя Репнина). Произведение Бантыша-Каменского привлекал украинских знать не только профессионализмом, но и своим толкованием украинского прошлого. Верный царю чиновник, Бантыш-Каменский доказывал, что, несмотря на свою героическую историю, украинская является ответвлением русского народа, а воссоединение с Россией - выдающееся событие их истории. Для многих украинских дворян такая интерпретация была удобной и убедительной, позволяя им подтверждать свою украинский (малороссийский) специфичность, одновременно подчеркивая верности царю и преданности мощный Российскому государству и русской нации.

 

Очень отличной от упомянутых произведений была «История Русов». Этот исторический трактат, который имел чрезвычайно большое влияние, окружает атмосфера таинственности. Остаются неизвестными место и дата его написания. Историки могут лишь предполагать, что появился он в первом десятилетии XIX в. где-то около Новгорода-Северского, что на Левобережье. Не публиковавшиеся на протяжении десятилетий «История Русов» активно, хотя и тайно, распространялась в среде левобережного дворянства. И только в 1846 г. она вышла. Даже скрупулезное расследование этого историографического детектива не смогло окончательно установить автора, хотя специалисты и ограничивают круг возможных лиц такими представителями дворянской интеллигенции, как Григорий Полетика, его сын Василий, а также Афанасий Лобосевич и Александр Безбородко.

 

Откуда вся эта таинственность? Она, очевидно, объясняется опасно воспалительным духом «Истории Русов», которая представляла собой скорее политический трактат, чем научную работу. Она смело прославляла и романтизировали казацком прошлом, и хотя автор не выступал за немедленную независимость Украины, он усматривал в украинцах отдельный от русских народ и призвал оказать ему определенную форму самоуправления. Его героями были Хмельницкий и, что важно, непокорный Полуботок, который восстал против Петра 1. Он также доказывал, что Украина, а не Россия, является прямой наследницей Киевской Руси. Автор рисовал поляков ожесточенными врагами украинской, и одновременно его труд пронизывали и едва ощутимые антироссийские интонации. Так, он утверждает, что в отличие от свободолюбивых украинских «среди московского люда в высшей степени господствует крепостничество и рабство ... так, как их люди были созданы, чтобы стать рабами».

 

«История Русов» полна чувства национального достоинства, но она не пропагандирует узкий этноцентризм. Автор утверждает, что правда и справедливость являются краеугольными камнями каждой политической системы, а защита жизни, свободы и собственности является неотъемлемым правом всех людей. Еще радикальнее звучит в этой работе утверждение о том, что ни одно правительство не может основываться на тирании и рабстве. Итак, с одной стороны, яркий (хотя и не всегда правдивый) описание казачества в этой работе усиливал интерес к украинским прошлого, а с другой стороны, в ней поднимался вопрос о месте Украины в тогдашней политической ситуации. Следовательно, с появлением «Истории Русов» изучения истории Украины получило идеологического и политического значения.