Вывоз материальных и человеческих ресурсов во время Второй Мировой Войны

БронетракторК делу экономического грабежа оккупированной территории СССР руководители Третьего рейха подходили с педантизмом, стараясь не забыть о наименьших пустяках. Планирование стратегии грабежа, так же как военных операций, началось задолго до 22 июня в 1941 г. Этим занимались ОКВ, министерства экономики и сельского хозяйства и продовольствия, управления военной экономики, а также Организация четырехлетнего плана, которая координировала производство и распределение ресурсов в интересах войны.

Чтобы согласовать работу перечисленных ведомств на территориях Востока, Гитлер приказал в феврале в 1941 г. сосредоточить ее в одном центре: экономическом штабе особенного назначения "Ольденбург" или, как его стали называть позже, экономическом штабе "ост". Разработку экономической части плана "Барбаросса" фюрер поручил шефу Организации четырехлетнего плана, одному из наивысших руководителей "тысячелетнего рейха" Г. Герингу. Последний немедленно, еще к вторжению, создал пять хозяйственных инспекций и 23 хозяйственных команды для действий на оккупированной территории.

В штабе "Ольденбург" были разработаны и 2 мая в 1941 г. утверждены Герингом "Принципы экономической политики на Востоке", которые легли в основу деятельности немецкой оккупационной администрации. Документ начинался с утверждения о том, что продолжать войну Германия сможет только в том случае, если ее вооруженные силы будут поставляться продовольствием из России. Геринг с удовольствием прокомментировал его таким образом: "Несомненно, десятки миллионов людей погибнут от голода, когда мы возьмем из этой страны все, что нам надо".



Экономическая эксплуатация городов и промышленных районов находилась в ведении так называемых хозяйственных инспекций. Военно-экономический аппарат комплектовался из опытных чиновников интендантской службы, некоторые из них имели оккупационный опыт в 1918 г. Деятельность этих служб и органов контролировалась и направлялась руководителями наибольших промышленных монополий Германии - Круппом, Стиннесом, Тиссеном, Фликом и др. Суть этой деятельности заключалась в деиндустриализации Украины, которая должна была превратиться в аграрный придаток Германии. Вывозилось все, что можно было вывезти. Лишь после провала "блицкрига" оккупанты начали принимать некоторые меры относительно возобновления производства на отдельных заводах и фабриках, насколько это было нужно вермахту.

Проф. М. Коваль нашел сведения о возобновлении работы лишь 250 предприятия, а точнее - отдельных цехов и производств в отрасли машиностроения и металлообработки. Такими же незначительными результатами характеризовалась работа добывающей промышленности. За весь период оккупации в Донецко-приднепровском районе было выработано не больше 1 млн.т чугуну и стали, добыто 380 тыс. т железной руды. В Прикарпатье было добыто 600 тыс. т нефти.

До выжимания сельскохозяйственной продукции из Украины оккупанты приспособили весь бюрократический аппарат во главе с "ла-фюрерами" и все силовые структуры. Чудесный урожай в 1941 г. в связи с военными действиями был собран не больше, чем на 60 проценты. Подавляющая его часть была вывезена в Германию, для потребностей армии оккупанты забрали 1 млн.т зерна. Чтобы обеспечить выращивание и уборку урожая в 1942 г., из Германии завезли тысячу сеялок, 100 тыс. культиваторов и плугов, миллион серпов. Подавляющую часть выращенной продукции оккупанты опять забрали. 6 июля в 1942 г., когда трехтысячный эшелон с продовольствием перегнул границу рейхскомиссариата "Украина", Г. Геринг заявил: "Восток уже сегодня спас Германию".

Выращивая урожай, крестьяне не могли пользоваться плодами своего труда. Над украинским селом навис призрак голода. Но гитлеровских сановников это не тревожило. В директиве от 17 ноября 1942 г., направленной в генеральный округ "Днепропетровск", Е. Кох подчеркивал: "Нормы поставок украинскому населению сельскохозяйственных продуктов должны быть выполнены из всех обстоятельств, несмотря на его собственное продовольственное положение, в соответствии с принципом рейхсмаршала (то есть Г. Геринга - авт.) : "Если и голодают в Европе, то не должны голодать в Германии".

Американский историк Шейла Фицпатрик выявила, исследуя настроения в довоенном коллективизированном селе, что крестьяне надеялись на возвращение своей собственности, хотя бы ценой войны. "И действительно, - замечала она, - когда началась война, многие крестьяне на оккупированных землях Украины и Юга России сначала приветствовали захватчиков или по крайней мере были согласны терпеть их в надежде, что они уничтожат колхозы".

Однако колхозы являли собой идеальное средство эксплуатации крестьян. Собственно, именно из-за этого они и были созданы советской властью. Поэтому оккупанты не собирались их распускать. В инструктивном письме начальника службы безопасности Гейдриха руководителям СС и полиции от 2 июля в 1941 г. указывалось: "Разрушение колхозов не берется пока что к сведению по экономическим причинам. Вот почему, учитывая то, что теперь невозможно удовлетворить надежду крестьян видеть себя владельцами, к ним должен быть особенно умелый пропагандистский подход".



На совещании в главном штабе фюрера 29 сентября в 1941 г. А. Розенберг высказался за переход к частновладельческому ведению хозяйства, Гитлер не согласился с ним. "В данный момент надо оставить в некоторых районах большие хозяйства, чтобы удерживать надлежащий уровень производства продовольственной продукции, - заявил он. - Это касается и районов, куда будут переселяться немецкие колонисты". Следовательно, фюрер надеялся одеть смирительную рубашку сталинских колхозов и на немцев, для которых так заботливо уничтожали людей завоеванные земли на Востоке.

Изымая продовольствие у украинских крестьян, оккупационная администрация посылала его, прежде всего, вермахту, во-вторых - населению Германии, в-третьих - самой себе, включая немногочисленных местных жителей, которые работали на нее. Снабжение городского населения не входило в ее планы. В одном из инструктивных документов ОКВ, датированному 2 декабря в 1941 г., цинично подчеркивалось: "Исключение из Украины продовольственных излишков в интересах снабжения рейха возможно при условии, если внутреннее потребление на Украине будет доказано до минимума. Этого можно достичь такими средствами: 1) уничтожению лишних едоков (евреев, население крупных украинских городов : Киев вообще не получает никакого продовольствия); 2) путем предельного сокращения продовольственной нормы украинцам - жителям других городов; 3) уменьшением продовольственного снабжения крестьянского населения".



И правда, киевлянам за 3-4 месяцы после увлечения города не было выдано ни грамма продовольствия. Лишь впоследствии население Киева переписало и выдало ему продовольственные карточки. Однако нормы потребления были определены на грани голодной смерти: на одного едока в месяц припало 2,6 кг хлеба, то есть 53 г на день. Работающие дополнительно получали 2 кг хлеба на месяц, то есть настоящее дополнение в расчете на день не превышало 67 г.

Характеризуя положение на Харьковщине, командующий войсками оперативного тылового района группы армий "Б" писал: "Как и раньше, хранится очень тяжелое положение со снабжением гражданского населения дровами для отопления... Существует огромное несоответствие между заработной платой и ценами на продукты питания. Это ведет к тому, что местное население вынуждено продавать все свое имущество, чтобы выжить. Хозяйственная инспекция сообщила, что она вовсе не может обеспечить продуктами питания 2,5 млн. неработающего гражданского населения. Другие категории местного населения также не могут прожить за счет продуктов питания, что ему выдаются".

В очень холодную зиму 1941-1942 гг. ежедневно умирали иногда к полтысяче голодающих харьковчан. В результате голода и через полное разрушение системы здравоохранения в городах распространились смертельные болезни - сыпной и брюшной тиф, дизентерия, туберкулез.

Невзирая на то, что оккупационная администрация обдирала крестьян, они были производителями, а не потребителями продовольствия, поскольку имели свой приусадебный участок. Поэтому у крестьян находились некоторые остатки, какие они могли бы предложить голодающим жителям городов. Для этого крестьянам даже не надо было ехать в ближайший город, горожане сами приходили к ним. Очевидец так описывал это явление: "На дорогах, которые вели к селам, можно было встретить рабочих, врачей, инженеров, мужчин и женщин. Иногда шли в 3-4 шеренги. Все шли на село, везли вещи на обмен. И часто на дорогах приходилось видеть умерших. Шли женщины с детьми на руках, везли детей в тачках".

Трагедия городского населения Украины в годы гитлеровской оккупации все еще остается малоисследованной. Даже воспоминаний не осталось, потому что в послевоенные времена советские граждане вынуждены были отвечать "находились ли на анкетный вопрос Вы в оккупации"? Пребывание считалось существенным пятном в биографии. Поэтому эти люди по большей части держали языка за зубами, радуясь хотя бы потому, что выжили, в отличие от многих, кто не выжил. В конце концов, никто их не расспрашивал, потому что для историков жизни в оккупации было запрещенной темой.

Существовала большая, во много сотен тысяч, категория населения, которой жилось хорошо, : военнослужащие тыловых гарнизонов вермахта и гражданские чиновники всех рангов, которые, словно саранча, облепили Украину. Война принесла немецкому народу немало страдания, особенно в последние 2,5 годы. Но в первые 3,5 годы, пока вермахт успешно действовал на фронтах, немцам казалось, что они - избранный народ. Во всяком случае, нацистская пропаганда убеждала их в этом постоянно. Министр пропаганды Йозеф Геббельс провозглашал: "Мы хотим войной изменить мгновенный стандарт нашего народа. Хотим, чтобы немецкий народ попробовал, наконец, лакомый кусок из стола вселенной".

Ворвавшись в Украину 22 июня в 1941 г., немецкие солдаты и офицеры взяли добрый старт: до конца августа, то есть чуть больше, чем за два месяца, они отправили домой 11,6 млн. продовольственных посылок. Чтобы такое стало возможным в условиях войны, немецкие государственные службы должны были работать с точностью часового механизма. Так они и работали: с одной стороны, большие немецкие монополии, которые вывозили награбленное эшелонами, из второго - сотни тысяч военных и гражданских посланцев Третьего рейха, которые соревновались друг с другом в количестве отправленных семенем продовольственных посылок. Результатом этого стали полное обескровливание украинской экономики и массовая смертность местного населения от голода. Именно такого результата добивались нацистские бонзы, чтобы подготовить на Востоке "жизненное пространство" для будущих поколений немецкого народа.



Но гитлеровское воинство не ограничивалось продовольственными посылками. Имея разрешение от своих начальников применять оружие против гражданского населения в любой момент, солдаты и офицеры вермахта хозяевами входили в каждый дом и брали себе все, что нравилось. В государственных архивах остались некоторые свидетельства граждан о том, как вели себя доблестные воины Третьего рейха. Харьковчанка Є. Зазубрина рассказывала: "Когда немецкие солдаты шли улицами, то заходили в дома и требовать, чтобы люди показывали руки и шею. На руках искали часы, а в ушах сережки. У каждого немца можно было видеть на руках по две-три пары часов". Киевлянка М. Рурская свидетельствовала: "Немцы, войдя в город, прежде всего начали ходить по квартирам. Спокойствия не было ни днем, ни ночью. Если что-то нравилось, мгновенно забирали... Если на гражданине или гражданке, которые проходили улицей, было хорошее пальто, то забирали пальто, а если нравился один только воротник, то срывали из пальто воротник".



Если солдаты вермахта удовлетворялись часами, то офицеры эссесовцев добились от своих руководителей привилегии: получение имений еще в ходе войны (всем участникам похода на восток земля была обещана потом войны). В июле в 1942 г. организацию сельскохозяйственных имений для эссесовцев взял в свои руки начальник немецких концлагерей О. Поль (концлагеря входили в систему СС). За короткий срок он создал имения на территории от Прибалтики в Украину общей площадью 600 тыс. а. В связи с этим рейхсфюрер СС Гимлер 26 октября в 1942 г. выдал циркуляр, в котором отметил, что некоторые офицеры потеряли ощущение меры. Циркуляр ограничил площадь имений - не больше 160 гектар. Земля была нужна для надела миллионов немецких колонистов участками по несколько десятков а. Руководители рейха не желали разбазаривать драгоценные украинские черноземы на создание немногочисленных латифундий.

Чтобы немецкие солдаты и офицеры лучше воевали, геббельсовская пропаганда постоянно напоминала им, что они на поле боя отвоевывают для себя и своей семьи землю, которая обеспечит их будущее. И они это хорошо усвоили. Инженер из имперского министерства вооружений и боеприпасов, который строил аэродромы на Ривненщине, рассказывал своим подчиненным: "Восток, и в первую очередь Украина, должны стать базой снабжения Германии продовольствием и сырьем. Вся земля здесь будет распределена между немцами, прежде всего между участниками войны. Каждый немец будет владеть не менее как 50 гектар земли и десятью работоспособными рабами из местного населения. Восток должен также стать базой снабжения рейха дармовой рабочей силой. Все другое местное население, как излишне, нужно физически уничтожить".

5 августа в 1941 г. Розенберг подписал приказ о вводе трудовой повинности в оккупированных восточных областях. В приказе указывалось, что все местные жители в возрасте от 18 до 45 лет должны использоваться в качестве рабочая сила в интересах Германии. Рейхкомиссары "Остланда" и "Украины" могли ограничивать или увеличивать применение рабочей силы в зависимости от местных условий, а также изменять вековой диапазон лиц, на которых распространялась повинность. Вскоре верхний вековой предел дошел до 65 лет, а нижняя спустилась до 14 лет.

В городах были созданные биржи труда. Они не могли обеспечить работой почти никого, но зарегистрироваться на бирже труда должен был каждый. В случае неявки на регистрацию виновны подлежать расстрелу От работы, когда она предлагалась, нельзя было отказываться. В секретном циркуляре от 9 ноября в 1941 г. указывалось, что местных жителей следует использовать "главным образом для дорожного строительства, строительства железных дорог и полевых работ, разминирования и строительства аэродромов. Немецкие квалифицированные рабочие не должны копать землю и разбивать камни".

В результате постоянных мобилизаций немецкая промышленность начала чувствовать затруднение с рабочей силой. На секретном совещании в Берлине 7 ноября в 1941 г. Г. Геринг поставил задание массово привлекать вместо мобилизованных в вермахт рабочих заграничную рабочую силу, главным образом - из Советского Союза. 10 января в 1942 г. Геринг выдал распоряжение о привлечении заграничных рабочих, в котором подчеркивалось, что "в течение ближайших месяцев использования рабочей силы приобретает чрезвычайно важное значение". На основе этого распоряжения Бюро экономики Востока приступило к конкретным действиям. Так в Германии появилась новая категория чужеземных рабочих - остарбайтеры.

6 марта в 1942 г. Розенберг утвердил контрольную цифру вербовки остарбайтеров; 100 тыс. для рейхскомиссариата "Остланд" и 527 тыс. для "Украины". Набор должен был осуществляться на добровольных началах через биржи труда, а в случае невыполнения плановой цифры - принудительным путем.



Среди первых транспортов с остарбайтерами, которые пошли в Германию с января в 1942 г., преобладали добровольцы. Это не было странным: в Украине господствовала свирепая безработица, людям в городах угрожала смерть от голода. Вскоре, однако, люди узнали об условиях труды в Германии, которые были ужасными. Касаясь темы остарбайтеров, Й. Геббельс, не кроясь, заявлял: "их надо убивать работой". Не удивительно, что с весны в 1942 г. люди потеряли всякое желание ехать на немецкую каторгу.

Тем временем 21 марта в 1942 г. Гитлер создал специализированное ведомство для выкачивания трудовых ресурсов из других стран - Имперское бюро для использования рабочей силы. Его возглавил гауляйтер Тюрингий Фриц Заукель. Ведомство было подчинено непосредственно фюреру. Кроме Заукеля, мобилизацией рабочей силы из Украины и других оккупированных регионов СССР занимались Геринг, Розенберг, Гимлер и руководитель военной экономики Шпеер. Статистики Заукеля подсчитали, что каждая тысяча остарбайтеров высвобождает для вермахта сотню солдат. Поэтому он телеграфировал рейхскомиссарам восточных территорий : "Прошу вас форсировать вербовку, за которую вы отвечаете вместе с комиссиями, всеми доступными средствами, включительно с наистрожайшим применением принципа принудительного труда, с тем, чтобы в кратчайший срок утроить количество завербованных".

Чтобы выполнить разнарядки Заукеля, рейхс комиссар Кох распорядился организовывать облавы по всей Украине. Войска, полиция и жандармерия окружали городские кварталы, базары, вокзалы, вылавливали молодых людей и немедленно отправляли их в Германию. От человеколовов нельзя было нигде спрятаться. В особенно уязвимом положении оказалось население крупных городов. Из Киева было вывезено 100 тыс. лиц (население города тогда представляло 330 жал).

Гимлер требовал, чтобы остарбайтеры проживали в Германии в специальных лагерях и имели пришитый к одежде опознавательный знак "Ост". За каждым рабочим устанавливался самый строжайший полицейский надзор. Собственно, они не имели свободного времени, не знали языки и жилы в чужой стране в полном обособлении. Наименьшие нарушения дисциплины беспощадно карались, вплоть до смертного наказания. Вернуться домой позволялось лишь тем, кто потерял здоровье и из-за этого не мог эффективно работать.

Питание остарбайтеров состояло из пол-литра юшки утром и 300 г хлеба на день, от 50 до 75 г маргарина и 25 г мяса на неделю. Малокалорийная еда, почти полное отсутствие витаминов и непосильный труд разрушали здоровье и приводили к возникновению многих болезней, которые никто не лечил.

В сентябре в 1942 г. Заукель сообщил своим подвластным: "Фюрер отдал распоряжение о немедленном привлечении 400-500 тыс. украинских женщин в возрасте от 15 до 35 лет для использования их в домашнем хозяйстве". Это мероприятие подавалось как беспокойство о немецких женщинах, желаниях освободить их от рутинных домашних обязанностей. Распоряжение надо было выполнить за три месяца. В Украине усилилась охота на людей. Теперь оккупационная администрация обращала особенное внимание на села, потому что в городах все возможности выполнять разнарядки Заукеля были исчерпаны. Над крестьянами, которые уклонялись от работы в Германии, устраивались ужасающие расправы.

Яриновка (на Ривненщине) не выполнила доказанную ей разнарядку. Тогда непокорное село окружили солдаты и полицаи. Жителей согнали в школу. Когда там собралось 375 жители села, всех расстреляли. Как "стимулирующее" средство вербовки на работу в Германию в этой местности практиковалась бомбардировка сел. А в северных районах Сумской области человеколовы систематически сжигали села, отбирали подходящих по возрасту жителей и выгоняли их в Германию, оставляя на пепелище старых, немощных и детей.

Со временем потребность в рабочей силе заставила гитлеровских главарей ввести определенные ограничения на массовые экзекуции. Во всяком случае, существует директива Гимлера, адресованная генералам службы безопасности, которые осуществляли карательные акции в Украине. Летом в 1943 г. рейхсфюрер СС заявил: "Во время обыска сел, особенно в тех случаях, когда возникает необходимость сжечь все село, местное население должно быть принудительно передано у распоряжения уполномоченного Заукеля. Как правило, детей больше не надо расстреливать. Если мы временно ограничиваем наши строгие меры..., то это делается по таким соображениям: нашей самой главной целью является мобилизация рабочей силы".

В литературе существует путаница относительно общего количества граждан Украины, вывезенных в немецкое рабство. Наверное, она связана с тем, что в советские времена не позволялось оглашать данные о количестве остарбайтеров, которые остались на Западе.

Больше всего люди было вывезено из Сталинской области - 252 тыс., Днепропетровской - 176 тыс., Полтавской - 175 тыс., Запорожской - 174 тыс., Львовской (вместе с Дрогобычской) и Киевской - по 170 тыс. лиц.

Международный военным трибунал в Нюрнберге квалифицировал массовую насильственную депортацию населения и принуждение его к рабскому труду как военное преступление и преступление против человечности. Главные вдохновители этой массовой акции Геринг, Розенберг и Заукель были осуждены к смертному наказанию и повешены (Гимлера удалось раньше покончить жизнь самоубийством).

Истребительная политика оккупантов вынуждала граждан Украины подниматься на борьбу, которая приобретала разные формы.

В конце 1942 г. лучшие представители украинского народа поднялись на вооруженную борьбу с нацизмом. В большой степени этому способствовала устроенная оккупантами ужасная охота на людей. Не случайно А. Розенберг тогда отметил: "Принудительное рекрутирование рабочей силы для отправления в Германию приводит к тому, что увеличивается переход работоспособного населения к партизанам".