Судьба военнопленных Второй Мировой Войны

ПленныеТема военнопленных в советской историографии была закрытой. Считалось, то тот, кто сдался в плен, а не погиб с оружием в руках, является изменником. Те, кто выжил в немецких лагерях для военнопленных, проходили через советские фильтрационные лагеря и нередко попадали в ГУЛАГ.

Когда из статистики военнопленных сняли гриф секретности, она не стала понятнее. Количество пленных часто скрывались уже в первичных рапортах командиров подразделений, ведь каждый случай взятия в плен надо было объяснять. Рапорты о тех, кто погиб в бое, принимались без объяснений. Чтобы одержать победу, по цене не стояли и с жертвами не считались.

В официальном издании "Гриф секретности снят. Потери Вооруженных Сил СССР в войнах, боевых действиях и военных конфликтах" (М., 1993) все потери подсчитаны и названы с точностью до одного лица. В частности, в нем указано, что во время войны с Германией пропали без вести или попали в плен 3,4 млн. бойцов и командиров Красной армии. В этой же книге указано, что из плена вернулись 1,6 млн., и не вернулись 1,8 млн. красноармейцев. Однако эти цифры далеки от реальности.

Количество потерь среди военнопленных в Украине были определены еще в 1960-х гг. - 1 366 588 лица. Эта цифра сложилась на основе обобщения, данных о гибели людей в многочисленных лагерях для военнопленных. По каждой области и каждому лагерю осуществлялись свои подсчеты, часто на основе немецкой документации или исследования захоронений на местности. Подсчитано, в частности, что в Дарницком лагере погибло не менее 200000 пленные, в "гросс-лазарете № 301" к юго-востоку от Славуты Каменец-подольской области - свыше 160 тыс., на территории военного городка Раковое, за 5 км от Проскурова - 65 тыс., в Старокостантиновском районе той же области - свыше 20 тыс. лиц. В конце 1942 г. на территории военного городка около г. Ярмолеце (тоже Славутский район) было расстреляно свыше 14 тыс. военнопленных-евреев. В Шепетівському районе с июня по декабрь в 1941 г. на территории авиазенитного городка было расстреляно до 9 тыс., а на территории военного городка около Славутского шоссе - почти 12 тыс. пленных. По обобщенным данным, во Львовской области погибло 200 тыс. пленных, на Житомирщине - 80 тыс., Сумщине - 70 тыс., в Запорожской области - 67 тыс., Черниговской - 53 тыс., Херсонской - 50 тыс., Харьковской области. - 23 тыс. пленных. В лагерях смерти Домановском района на Одессы (Богдановна, Домановка) было уничтожено 115 тыс., а в лагере, который оккупанты устроили в районе Одесского аэродрома, - 22 тыс. лиц. Этот перечень можно продолжать долго, пока мы не дойдем до конечной цифры - 1 366 588 лица. Однако нет определенности, что количество тех, кто погиб исчерпывается ею.


Книга "Гриф секретности снят. Потери Вооруженных Сил СССР в войнах, боевых действиях и военных конфликтах" была выдана под редакцией генерал-полковника Г. Ф. Кривошеева. Тот же Кривошеев "вызрел" для других данных: под его редакцией в 2001 г. был выдан еще один статистический справочник - "Россия и СССР в войнах XX века : потери Вооруженных сил". В нем указано, что в плену очутилось во время войны с Германией и ее союзниками около 4,5 млн. военнослужащих, из них вернулись на Родину 1,8 млн., а почти все другие были уничтожены в гитлеровских концлагерях.

Оба статистических исследования, которые были выпущены под грифом министерства обороны Российской Федерации, не согласуются с немецкой статистикой. Последняя дает совсем другие данные о судьбе военнопленных и динамике взятия в плен военнослужащих Красной армии. Конечно, немецких статистиков можно обвинять в фальсификации цифр, которые освещают обе темы. Однако возникает вопрос: кто был заинтересован в фальсификации?

По данным управления по делам военнопленных Верховного командования вермахта (ОКВ), на Восточном фронте было взято в плен до 31 декабря в 1944 г. 5 231 057 лица, погибло 3226237, осталось живыми 1054820, было освобождено 816 230 лица.

Несоответствие советской и немецкой статистики поражающее. Но верить придется, по-видимому, немецкой статистике. Разве в советские времена можно было писать, что немцы освободили сотни тысяч военнопленных? Ведь тогда пришлось бы сказать, почему они были освобождены.

По данным В. Косика, заимствованными из немецких архивных и печатных источников, от 800 тыс. до 1 млн. советских военнопленных вступило к Русской освободительной армии (РОА) генерала А. Власова, вспомогательных отрядов охранительной полиции и других вооруженных формирований на службе Третьего рейха. Даже в постсоветской России вспоминать о таких ошеломляющих цифрах считается непатриотичным.

Поражает и количество тех, кто погиб в немецких лагерях для военнопленных. В вышеприведенном документе ОКВ утверждалось, что - погибло 3,2 млн. красноармейцев, то есть 62 проценты. По другим данным, в плен попало не 5,2, а 5,7 млн., из них погибло около 3,8 млн, лиц, то есть две трети.

Сопоставим теперь судьбы советских и немецких военнопленных. В лагерях ГУЛАГа находилось 3486 тыс. военнопленных. Потом войны были освобождены и репатриированы 2968 тыс. (85,1 процента), умерло в плену - 519 тыс. (14,9 процента). Откуда такая поразительная разница?

Плен - не курорт, и все-таки больше чем полумиллионная цифра умерших в советских концлагерях ужасало. Такое количество потерь беспрекословно свидетельствует, что человеческая жизнь в сталинских лагерях была малостоимостной. Но это не были, в отличие от немецких, лагеря уничтожения. В немецких концлагерях на входе вывешивали циничное высказывание "Труд освобождает", но для труда использовались не заключенные пленные, а вывезены с востока "остарбайтеры". В лагерях создавались условия не для труда, а для гибели. При этом существовали еще и специфические концлагеря, где истребление людей ставилось на поток.

Даны о советских военнопленных в годовых немецких источниках не совпадают, но разница не является большой. Представляют интерес данные немецкой статистики о количестве красноармейцев, захваченных в плен (растущим итогом, в млн. лиц.), :
январь в 1942 г. - 2,4

апрель в 1942 г. - 3,6

ноябрь в 1942 г. - 5,2

апрель в 1943 г. - 5,3

октябрь в 1943 г. - 5,5

январь в 1944 г. - 5,6

ноябрь в 1944 г. - 5,7


Из этих данных видно, что за первые полтора года войны в плен попало до 5 млн. красноармейцев, а за следующие два года - меньше, чем полмиллиона. Что может означать сопоставление этих двух цифр?

Казалось бы, причина лежит на поверхности: в 1941-1942 гг. советские дивизии, армии и даже фронты попадали в "котлы". Красноармейцы попадали в плен десятками и сотнями тысяч. Но возникает другой вопрос: почему Красная армия 1,5 года не могла бороться с противником так, как она боролась в следующие 2,5 годы войны? Фактор внезапности нападения, на которое постоянно ссылались в советские времена, не мог длиться полтора года. Неопытностью командиров, выдвинутых вместо репрессированных в довоенные годы, тоже нельзя объяснить поражения начального периода : на войне учатся быстро. Должна существовать главная причина поражений. Следует считать, что она заключается в репрессиях 1930-х гг., которые оставили в душах красноармейцев глубокий след. Они плохо воевали не потому, что не умели воевать хорошо. Они не желали воевать за тот строй, при котором были возможные депортации, голодоморы и массовые репрессии. Причем особенно плохо воевали не на северном или центральном стратегических направлениях, а как раз на южном. Именно Украина находилась в центре сталинских репрессий.

24 мая 1945р. на приеме в Кремле, устроенном для командующих войсками, Сталин позволил себе вспомнить начальный период войны, когда провозглашал тост в честь русского народа. "У нашего правительства было немало ошибки, - сказал он, - были у нас моменты отчаянного положения в 1941-1942 годах, когда наша армия отступала... Другой народ мог бы сказать правительству: вы не оправдали наших ожиданий, идите себе прочь, мы поставим другое правительство, которое заключит мир с Германией и обеспечит нам спокойствие".

Действительно, русский народ выявил стойкость, мужество и терпение. Он, и только он переломил ход войны. Но ему не пришлось так пострадать в предвоенные годы от репрессий, как украинцам. Чтобы стать отличными воинами в Красной армии, украинцы должны были убедиться в том, что немецкий фашизм несравненно более опасен для них, чем русский коммунизм.

Тема дезертирства и добровольной сдачи в плен всегда была закрытой, даже в постсоветской Украине. Однако она существует и требует исследования. Трудно сомневаться в том, что украинский голодомор и массовые репрессии 1933-1938 гг. (461105 арестованных органами государственной безопасности!) повлияли на умонастроение тех, кто был мобилизован в Красную армию в 1941-1942 гг. Между предвоенными репрессиями и поражениями Красной армии в 1941-1942 гг. существует непосредственная связь.

Эту тему положила началу известная своим наклоном в историческую проблематику газета "День". Возможно, публикация Ю. Белодеда осталась бы малозамеченной, но она была воссоздана в книге "Две Руси" - сборнику газетных статей, выданному редакцией "Дня". Ю. Белодед вспоминал о своих встречах с красноармейцами в родном селе на Харьковщине осенью в 1941 г., когда он был подростком: "В хату зашел капитан Красной армии и узнав, что в ней проживает учительская семья, извинился и попросил поесть. Разговор, который завязался между капитаном и родителями, продолжался вокруг непонятного для домочадцев отступления. Здесь я и услышал впервые: "Красноармейцы воевать не хотят. В разведку послать никого нельзя, даже с командиром. Как уйдут в сторону противника, так и не возвращаются, в плен сдаются".

И дальше, когда его село уже было оккупировано: "В школе разместился немецкий штаб. Каждое утро к нему из передовой приходило несколько красноармейцев, которые казались в плен. Они сидели на школьных садовых скамьях без охраны, немцы им даже давали еду, а после обеда автомобиль, который шел в немецкий тыл, забирал пленных. Однажды утром перед штабом появилось целое подразделение красноармейцев с оружием: знаменитые мосинские трехлинейки с присоединеннымитрехгранными штыками, пулемет "максим" и несколько "дегтерев". По обеде под командой своих красных командиров и в сопровождении лишь двух немецких автоматчиков достаточно большая колонна строем пошла к немецкой тылу. Ребята провожали эту процессию к околице села. К комендатуре в райцентре Змей тронулся целый пехотный батальон с оружием и командирами. Что случилось с этими несчастными потом"?.

В посвященном Второй мировой войне томе из шеститомника "Политическая история Украины XX век", напечатанному после появления книги "Две Руси", эта тема затрагивается уже не на уровне воспоминаний подростка, а на архивах органов государственной безопасности. Авторы не наводят обобщающих данных, но отдельные примеры свидетельствуют, о распространенности дезертирства и сознательной сдачи в плен. Причины неадекватной оценки положения СССР и собственных перспектив на оккупированной врагом территориях они видят не только в антисоветской настроенности людей, которые пострадали от репрессий в довоенный период, но и в кульбитах предвоенной пропаганды. Красноармейцы, особенно сельского происхождения, вовсе не ориентировались в антиславянской, расистской идеологии нацистов. Они больше верили воспоминаниям пожилых людей о "культурных немцах", которые побывали в Украине в 1918 г. Не доверяли красноармейцы и газетным сообщением о реальных фактах жестокого обращения оккупантов с военнопленными и гражданским населением.

Ю. Белодед сделал полностью правильные выводы из своих подростковых воспоминаний и собственного изучения проблематики Великой Отечественной войны : "Практически с лета 1942 года настроение населения изменилось в пользу "наших", то есть советской системы со всеми ее недостатками. Очевидно, настроения изменились в то же время и в армии. Из второй половины 1942 года стало возможным в полном объеме применять на фронте заградительные отряды. Армии не позволялось отступать, а идти в плен добровольно уже никто не желал, потому что и армия, и народ почувствовали смертельную опасность нацизма, которая была еще страшнее классовой непримиримости (читай - террор против инакомыслящих) большевистского режима".