Две стороны украинизации

УкраинизацияПроблема украинизации находила все равно живой интерес как со стороны ученых советской эпохи, так и в постсоветской историографии. Известный исследователь деятельности и творчества М.Скрипника В.Солдатенко справедливо заметил, что в существующих работах накопилось немало путаницы, время от времени публикуются самые неожиданные - вплоть до откровенно абсурдных - концепции и выводы. Чтобы ограничить круг толкований, договоримся рассматривать этот термин в его советском смысле. Украинизация, проводимая правительствами УНР и Украинского Государства, была совсем другим явлением и совпадала с советской только терминологически.

Диапазон толкований советской украинизации тоже достаточно широк. В.Солдатенко дает две версии, показательные для советской и постсоветской историографии. Первая из них: за счет коренизации, то есть подготовки в национальных регионах кадров с коренной национальности и их привлечение к социалистического строительства партия рассчитывала приблизить интересы подавляющей массы местного населения к задачам укрепления советской власти, наконец, слить их - эти интересы и задачи. Вторая версия: сущность украинизации следует искать в термине "коренізація", а его можно толковать не как стремление сделать советскую власть на родном для коренной национальности, а за всякую цену укоренить советскую власть, значит, власть Коммунистической партии в любом регионе. В Украине же - превыше всего, поскольку украинская нация, якобы, априори предпочитала только национальной власти, а ко всякой другой, в частности, советской, была враждебной.

Мы передаем в дословном изложении историографические размышления проф. В.Солдатенка, чтобы продемонстрировать читателям зависимость подходов к пониманию термин "украинизация" от мировоззренческих или партийных позиций того или иного автора. В идеале, однако, коммунист и антикоммунисты должны одинаково понимать этот термин, потому что он давно потерял политическое значение и может анализироваться исключительно под научным углом зрения.

Действительно, украинизация является разновидностью коренизации. Но В.Солдатенко справедливо спрашивает: чем является коренізація? Ведь ей можно выделить два противоположных по смыслу значения. Исходя из конструкции фраз и словоупотребления ("сделать власть на родном для коренной национальности" - это тоталитарный словарь), нетрудно определить определенную устарелость суждений самого историографа. Не стоит называть советскую власть родным или оккупационной. Не стоит также противопоставлять два значения термина "коренізація". Никто не может отрицать того, что центр желал укоренить свою власть в национальных окраинах. Как и того, что власть центра укоренялась единственно возможным путем - вхождением в ее состав представителей коренных национальностей.

В раздумьях В.Солдатенка и еще один аспект, который приглашает к более широкой дискуссии: украинская нация предпочитала только национальной власти, а ко всякой другой, в частности, - советской, была враждебной. Не стоит этого утверждения отрицать, как это делает уважаемый профессор. Будь-яка сформировавшаяся нация всегда стремится к суверенности, то есть мечтает о собственной, а не чужую государственность. Говоря абстрактно, "другой" власти не существует, есть только своя или чужая. В случае с Украиной приходится, к сожалению, говорить о российскую власть как "другую" для очень многих людей.

Российская советская власть осуществляла политику украинизации для того, чтобы сделать свое присутствие в Украине более толерантной, неокупаційною для украинцев. В этом узком понимании курс Кремля на украинизацию совпадал с политикой украинских национальных правительств, то Есть украинизация становилась фактором дерусификации общественной жизни - политического, социального, культурного, языкового. Итак, кампании советской украинизации можно придавать значение преимущественно культурного или преимущественно социально-политического явления.

В ней есть обе составляющие, суть в том, котором явлению предоставить преимущество. Рассказ об украинизации в подразделе о культурной жизни сигнализирует читателям о позиции, на которой стоит автор этой книги.

Переходим теперь к анализу фактического материала. Сопоставление основополагающих фактов поможет каждому выработать собственную точку зрения на суть вопроса.

Организовывая свою партию как Коммунистическую партию Украины, строя украинскую советскую государственность в отдельных от России границах, принимая декреты такие как "О обязательное изучение в школах местного языка, а также истории и географии Украины" (от 9 марта 1919 г.). - большевики очень хорошо показали, что они не желают стоять на дороге национально-освободительного движения. Если перечисленные меры можно было бы назвать тактическими, то тезисы ЦК РКП(б) "О Советскую власть на Украине", которые были утверждены в декабре 1919 г., имели характер документа стратегического значения. На их основе была в третий раз возрожденная Украинская советская республика, хоть в большевистском состоянии, так же как в белогвардейской, было немало противников национальной государственности.

Центральный пункт в тезисах звучал так: "Несмотря на то, что украинская культура (язык, школа и т.д.) в течение веков подавлялись царизмом и эксплуататорскими классами России, ЦК РКП вменяет в обязанность всем членам партии всеми средствами способствовать устранению всех препятствий к свободному развитию украинского языка и культуры". Если в этом утверждении еще можно найти элемент декларации, то следующая требование было вполне конкретным: "Члены РКП на территории Украины должны на деле проводить право трудящихся масс учиться и разговаривать во всех советских учреждениях на родном языке, всячески противодействуя попыткам искусственными средствами оттеснить украинский язык на второй план, стремясь, наоборот, превратить русский язык в орудие коммунистической образования трудовых масс".

Однако следует понимать, что вся политика большевиков в Украине от 1917 г. была направлена на пристосуванські, мімікрійні действия по национально-освободительного движения. Вполне самокритично об этом заявил В.Затонський в выступлении на X съезде РКП(б): "Революция пробудила культурное движение, разбудила широкий национальное движение, а мы не сумели направить в наше русло этот национальное движение, мы упустили его, и он пошел вполне путем, которым повела его местная мелкобуржуазная интеллигенция и кулачество. Это надо прямо сказать. Это была наша огромная ошибка!".

Затонский был прав по сути сказанного, но укорять большевиков в Украине за это не приходилось. Н.скрыпник, который играл в деятельности КП(б)У выдающуюся роль, маскировал тот неоспоримый факт, что большевики были неукраинской партией в Украине. Чтобы возглавить национально-культурное движение, у них не хватало ни культурных, ни национальных кадров. Другое дело - направить национально-культурное движение "в наше русло". Будучи правящей партией, они могли это сделать. В этом и заключалась суть украинизации.

Однако, надеяться на то, что украинизация пойдет ускоренными темпами, было невозможно. Наоборот, когда нарком образования из бывших боротьбистів Г.Гринько в 1921 г. стремился проводить в жизнь цитируемые выше постановления, привлекал к работе в наркомпросе украинские кадры с дореволюционными дипломами, то его обвинили в пособничестве националистам. Большинство в политбюро ЦК (оно состояло из семи человек - Д.Мануїльського, А.иванова, Г.Петровського, Г.Пятакова, Х.раковского, Г.фрунзе. В.Чубаря) не согласилась с его методами работы, и он вынужден был подать в отставку.

Более яркий пример чисто бюрократического отношения к украинизации - это постановление пленума ЦК КП(б)У от 6 февраля (утверждена и дополненная на пленуме ЦК от 17 октября 1922 г.) "Цели и задачи украинизации". Этот документ принимался и производилась под непосредственным руководством секретаря ЦК Д.Лебедя. В условиях почти полной придушеності украинского языка и культуры Лебедь стремился сохранить "паритетность" двух культур вот такими рекомендациями:

"Полная абсолютное равноправие украинского и русского языков, решительная борьба против всякой искусственной украинизации и русификации и в то же время устранения тех препятствий, которые задерживали бы естественное развитие украинской культуры или которые отрезали бы украинскому крестьянству доступ к ознакомления с русской культурой. Борьба против всякого стремления сделать с украинского языка средство обособление и противопоставление украинских рабочих и крестьян - российским. Употребление того или иного языка есть воля каждого, и государство не должна делить свои учреждения на такие, в которых влияние был бы за русском языке, и на такие, в которых влияние был бы за украинским языком".

Подобная "равноудаленность" была свойственна и другим рекомендациям пленумов ЦК КП(б)У - относительно украинской народной школы, относительно коммунистического влияния на культуру. В преамбуле цитировались уже приведенные выше положения из утвержденных декабрьской (1919 г.) Всероссийской партийной конференцией тезисов ЦК РКП(б) "О Советскую власть на Украине", но их вопиющее несоответствие содержания принятого октябрьским (1922 г.) пленумом ЦК КП(б)У документа никем не замечалась.

Позиция Д.Лебедя отвечала настроениям подавляющего большинства членов КП(б)У. Это и не удивительно, по данным 1923 г. только 797 с 11826 ответственных работников компартійно-советского аппарата заявили, что знают украинский язык.

Лебедь, сделал попытку теоретически обосновать неприятие национальной компартійно-советской элитой украинского языка и культуры.

На VII конференции КП(б)У в апреле 1923 г. он выступил с концепцией "борьбы двух культур": мол, русский язык и культура в Украине связаны с городом и "прогрессивным" рабочим классом, а украинский язык и культура - с селом и "отсталым" крестьянством. Отсюда Лебедь делал вывод: обязанностью членов КП(б)является содействие естественному процессу победы русского языка и культуры.

В дискуссии, которая возникла между Д.Лебедєм и Х.Раковським на конференции, никто не осмелился поддержать Лебедя, хотя многие ему сочувствовал. Раковский в резких выражениях осудил концепцию Лебедя как шовинизм. Задача государства, подчеркивал он, дать возможность развиваться той культуре, которую было искусственно задавило и ограничено.

 

XII съезд РКП(б) провозгласил курс на коренізацію советской власти в национальных республиках важной задачей партии и государства. В рамках этого курса Совнарком УССР в июне 1923 г. принял постановление "О мерах в деле украинизации шкільно-стимулирование и культурно-образовательных учреждений". В сентябре 1923 г. был издан декрет ВУЦИК и СНК УССР "О мерах обеспечения равноправия языков и о помощи развитию украинского языка". В них предполагалось перевод школ и детских домов на украинский язык (кроме учреждений нацменьшинств) в течение двух лет. Украинский язык и страноведение предлагались для неукраинских школ как обязательные дисциплины.

Национальная интеллигенция с энтузиазмом восприняла курс на украинизацию. Во Всеукраинской академии наук был создан Институт украинского научного языка для разработки терминологии в различных отраслях науки. Ученые, преподаватели вузов и школ бесплатно работали на курсах русского языка и украиноведения. Началась рееміграція украинцев, которые покинули страну после поражения национальной революции. Одним из первых в Киев вернулся М.грушевский.

Однако подавляющее большинство русскоязычной интеллигенции не восприняла идеи украинизации. Активно противились ей государственные служащие. Изучая состояние украинизации в начале 1925 г., комиссия Черниговской губернской Рабоче-крестьянской инспекции докладывала: "Заметное ненормальное явление в целом ряде учреждений, где значительная часть служащих, что окончили курсы украинского языка и могут самостоятельно вести делопроизводство на русском языке, ведет его на русском языке. Это объясняется несерьезным отношением руководящих учреждений к делу украинизации аппарата".

Это последнее замечание было совершенно справедливым. Компартійно-советский аппарат был чрезвычайно чувствителен к мысли и отношение начальства. Когда он видел, что начальники с прохладцей относятся к делу, так же относились и они. Первый секретарь ЦК КП(б)У Е.Квірінг не скрывал своего формального отношения к делу коренизации аппарата, образования, прессы.

Некоторые украинские деятели культуры и в Украине, и за ее пределами отнеслись к кампании украинизации с большим подозрением. Известно, какой негативный отзыв встретил в среде украинских эмигрантов приезд М.грушевского в советскую Украину. С.Єфремов оценивал кампанию украинизации в своих "Дневниках" несколько отстраненно и, как всегда, с юмором (запись от 24 октября 1924 г.):

"Украинизация... Вот еще, кроме "чистки" настоящая злоба дня. Просто стон и шум стоит по учреждениях. Издан был приказ, чтобы все служащие были по-украинском, но как никто из россиян и "тоже - малоросов" того всерьез не принимал, то грамматики и словари бодренько себе почивали под спудом. Тут начали экзамены делать, и кто не составит - выгонять. Вот здесь вот и началось. Изымается, конечно, украинцам, хотя в том, что делается, они Богу духа виноваты. Характерно, что наиболее серьезно отнеслись к украинизации служащие-жиды и действительно за эти полгода понавчалися, тогда как русские называли и сетуют, но пальцем кивнуть не хотят, чтобы однажды уже раз раду себе с тем дать".

Дело с украинизацией существенно сдвинулась с приездом в Киев нового генерального секретаря ЦК КП(б)У Л.каганович в апреле 1925 г. При этом кампания украинизации приобрела размах. Каганович был администратором и по-чиновничьем добросовестно воплощал в жизнь официальный курс.

30 апреля 1925 г. ВУЦИК и СНК УССР приняли серьезную постановление о мерах по срочному переводу украинизации советского аппарата. Постановление готовилась давно на основе обследований, которые проводились НК РС УССР, но она поражала решительным тоном, откровенными формулировками и крайне сжатыми сроками, которые давались для исправления положения.

До весны 1927 г. украинизация оставалась аппаратной кампанией. С приходом в марте этого года в наркомат просвещения УССР М.Скрипника она была перенесена в сферу образования, науки и культуры. В те времена наркомпрос был мощным ведомством, которое включало Головнауку (в том числе Национальную академию наук), Головполітосвіту (клубы, сільбуди, избы-читальни, библиотеки), Главлит (издательства), Государственное издательство Украины, Книжную палату. По сути, все виды образования, науки и культуры оказались в руках у человека, которая имела чрезвычайно высокий моральный авторитет в КП(б)У и обществе, а с 1926 по 1933 гг. занимала пост члена политбюро ЦК КП(б)У.

Если в других национальных республиках коренізація так и осталась аппаратной кампанией, то в Украине она приобрела многих признаков мощного национального возрождения. Этому способствовал уникальное стечение обстоятельств в политической сфере: разворачивая освященную партийным съездом кампанию украинизации во многих новых направлениях, Н.скрыпник как советский руководитель не имел над собой компартийного контроля, потому что лично контролировал по линии политбюро ЦК все сферы культурной жизни. Кроме того, он пользовался постоянной поддержкой со стороны Л.каганович и соответственно - И.сталина. Как уже отмечалось, Сталин был крайне заинтересован в поддержке КП(б)У и украинского общества в целом, пока в Кремле происходила борьба за власть.

Н.скрыпник был любимым героем известного произведения И.дзюбы "Интернационализм или русификация?" Среди составляющих частей скрипниківської украинизации он выделял такие:
- воспитание населения в духе понимания своей национальной принадлежности;
- поощрение национальных меньшинств, в том числе российского населения Украины до знакомства с украинской историей, культурой, языком;
- украинизация компартійно-советского аппарата и всей общественной жизни;
- украинизация хозяйственного и научно-технической жизни;
- украинизация крупных городов и промышленных центров;
- овладение рабочим классом украинского языка и культуры;
- украинизация образования и культурно-образовательной дела;
- содействие развитию всех отраслей украинской культуры;
- обеспечение национально-культурных интересов украинцев, проживавших в других республиках;
- в перспективе - объединение с Украиной смежных земель с украинской большинством населения.

Представители национальной интеллигенции, которые в прошлом строили демократическую государственность своего народа, получили возможность применить свои силы в условиях советской Украины. Было достигнуто важных результатов во многих сферах образования, науки, искусства и литературы, культурное возрождение 20-х гг. - яркая страница недавнего прошлого. Одновременно это и самая трагическая страница, потому что с концом нэпа сталинское государство начало репрессии, которые должны были предупредить возможный в будущем вспышка политического сепаратизма.