Коллективное руководство в Кремле 1922-1923 гг

Люди в 1926 годуПостсоветская и западная историография уделяют пристальное внимание исследованию механизмов осуществления компартийной диктатуры в СССР. Теперь такие исследования могут опираться на архивы КПСС, хотя определенная часть их (кстати - важнейшая) остается недоступной до сих пор. На первый план в историографии выдвигаются уже не отдельные сенсационные данные, а оценка фактов, которые находятся в научном обороте. Недостатком многих исследований являются попытки оценивания советской действительности под углом зрения знакомых критериев, выработанных в демократических и тоталитарных политических системах Запада. Это недостаток, потому что политическая система советского коммунизма была уникальной. Использование компаративных методов исследования будет давать положительный результат только тогда, когда мы не будем забывать о уникальность ее структур и элементов.

Трудности в оценке компартийно-советского режима немалой степени объясняются тем, что его внешние формы не отвечали сущности. Вместе с тем, - и это усугубляет трудности, - форма не представляла собой только прикрытие сущности, которую можно было бы изучать в чистом виде после того, как отбросить оболочку (то есть, например, изучать деятельность органов власти не за советскими газетами, а за их архивами). Оболочка, форма, фасад, видимость в компартійно-советском режиме намертво вросли в его суть. Власть в СССР опиралась на пропаганду и воспитание не меньшей степени, чем на террор. Народность этой власти не была фикцией, Режим часто навязывал народным массам свои ценности и линию поведения, и в этом заключалась его сила. И нередко бывали случаи, когда власти навязывал свои стремления народ. Парадоксальным образом и в этом проявлялась сила политического режима. Система "передающих пасов" между "верхами" и "низами" общества действовала бесперебойно, потому что в обществе отсутствовали проявления организованной жизни, не подконтрольного режима.

Компартійно-советская диктатура не подчинялась конституциям и обычным законам, хотя в советском обществе нельзя было пожаловаться на их отсутствие. Воля иерархически построенной государственной партии как раз и была законом для лишенного суверенности общества. "Наши законы, - говорил в июле 1930 г. известный компартийный деятель, на то время - прокурор РСФСР М.Криленко, - это формы, в которые партия воплощает свою волю. Все акты нашей партии, все основные лозунги нашей партии немедленно находили отражение в советских законах. Эти законы есть не что иное, как указания партии".

Волю партии высказывал съезд. Формально так было всегда. Но, чтобы воля съезда могла быть высказана, кто должен был созвать его.


Организатором съездов выступал, как это понятно, Центральным комитет, то есть высший партийный орган в перерывах между съездами. Задачей каждого съезда было избрание нового состава ЦК. Теоретически ЦК мог обновиться полностью. Чтобы избежать такой неприятности для себя, предыдущий состав ЦК пришлось накинуть съездные свою волю и держать под контролем каждую минуту его работы.

Формально съезды выбирали очередной состав ЦК партии. Фактически же подконтрольный Центральному комитету аппарат подбирал делегатов съезда, останавливаясь только на тех, чье поведение во время тайных выборов ЦК была прогнозируемой. Всегда находилась еще одна возможность повлиять на состав Центральной комитета, который избирался съездом: подсчет голосов со стороны "правильно" подобранной счетной комиссии. Такая возможность использовалась, но полагаться только на нее было бы опасно.

Следовательно, по сравнению с демократическим уставом партии отношения в паре "съезд - центральный комитет" были зеркально перевернутыми. Съезд становился марионеткой в руках ловких манипуляторов из аппарата ЦК. Разумеется, далеко не всегда, потому что внутри ЦК происходила борьба за власть. Стабильность диктаторской власти обеспечивалась только тогда, когда партия имела всеми признанного вождя.

Высшим органом партии ЦК оставался реально только до VIII съезда РКП(б). Заседание (пленумы) ЦК тогда происходили дважды в месяц. Созыва таких заседаний было несложным делом, учитывая малочисленность цекістів (19 в ЦК, избранному VIII съездом). В дальнейшем количество членов ЦК начала расти, а пленумы стали созываться один раз на несколько месяцев. Решать текущие вопросы управления ЦК уже не мог, если он действовал своим полным составом. И в этом не было ей нужды: после VIII съезда РКП(б) В.ленин создал внутри ЦК два постоянно функционирующие органы для решения политических и организационных вопросов: политбюро ЦК и оргбюро ЦК.

Следует подчеркнуть, что ЦК РКП(б) после этой реформы не распался на три части: политбюро, оргбюро и тех, кто не вошел в первого или второго образования. Ни политбюро, ни оргбюро, ни секретариат, который стал коллективным органом только с 1920 г. (в 1919 г. ответственным секретарем ЦК работала О.Стасова, которая даже не входила в состав ГК), не получили самостоятельного статуса. В официальных документах их начать писать с большой буквы и часто без упоминания самого ЦК: Политбюро, Оргбюро, Секретариат. Но на самом деле они оставались функциональными частями одного органа - Центрального комитета РКП(б). Именно этот орган был единственным носителем компартийной диктатуры. Она всегда имела коллективный характер, хотя могла контролироваться одним человеком - вождем.

Оргбюро ЦК готовило вопрос на рассмотрение политбюро. Одновременно оно же розв'язувало менее важные вопросы, и его решение, если никто из членов политбюро их не опротестовывало, автоматически становились решениями ЦК. Политбюро розв'язувало наиболее важные вопросы, и его решение, если их не подавали на рассмотрение пленума, тоже становились решениями ЦК. Это означает, что ни политбюро, ни оргбюро не следует рассматривать как самостоятельный элемент в иерархии власти. Они были тем же Центральным комитетом, только в постоянно функционирующем составе.

Поскольку ЦК РКП(б) представлял собой острие властной пирамиды, вся реальная власть сосредоточивалась в его политбюро.

Еще раз вернемся к уже высказанного положения о коллективную природу диктатуры. Интересно, что создателю компартійно-советской тоталитарной системы выпала возможность высказаться по этому поводу. 11 января 1914 г. В.ленин получил письмо от российского историка Николая Рожкова, в котором тот писал: "Положение, по-моему, такое, что только Ваша единоличная диктатура может пересечь дорогу и перехватить власть в контрреволюционного диктатора, который не будет так глуп, как царские генералы и кадеты, которые до сих пор отбирают у крестьян землю. Такого умного диктатора пока что нет. Однако он будет: "было бы болото черти найдутся"'. Надо перехватить у него диктатуру. Это теперь можете сделать только Вы, с Вашим авторитетом и энергией. И надо сделать это безотлагательно". Рожков в этих строках показывал глубокое незнание природы советской власти, и Ленин оборвал его несколькими предложениями: "На счет "единоличной диктатуры", простите за выражение, совсем ерунда. Аппарат стал уже гигантским - иногда черезмірним -- а при таких условиях "единоличная диктатура" вообще невыполнима".

Члены политбюро ЦК формально были равны друг другу по своим положением в системе власти и должны были на каждом партийном съезде обновлять свой статус, проходя через выборы к партийного руководства. Фактически же политический вес членов политбюро была разной. Она зависела от влияния каждого на те или иные компартийные и советские структуры, а также на само общество, от персональных сделок, которые заключались внутри этого небольшого коллектива. Стабильность или нестабильность компартийной диктатуры определялась тем, был ли в составе политбюро вождь, то есть тот политический деятель, воле которого все другие носители диктатуры безоговорочно подчинялись. Однако личная диктатура в комнартійно-советской системе власти была только отдельным проявлением диктатуры коллективной.

Политбюро ЦК в составе В.ленина, Л.Каменєва, М.Крестінського, И.сталина и Л.троцкого просуществовало без персональных изменений два года - до X съезда РКП(б). Накануне этого съезда в партии вспыхнула дискуссия о профсоюзах. Развязанная Троцким полемика о роли и месте профсоюзов в системе власти набрала такой политической напряжения, что даже выборы делегатов на съезд произошли за платформами. Сторонников Троцкого среди избранных делегатов оказалось совсем мало, и на съезде он потерпел сокрушительное поражение. После этого Ленин полностью обновил состав секретариата ЦК, который ранее находился под контролем Троцкого, что давало возможность последнем влиять на формирование повестки дня оргбюро и политбюро ЦК. Вместо М.Крестінського, Є.Преображенського и Л.Серебрякова в секретариат были введены В.Молотов (ответственный секретарь), В.Михайлов и А.ярославский, Новые секретари заменили предыдущих и в составе оргбюро ЦК, которое возглавлял И.сталин. В составе политбюро ЦК Крестінського заменил Г.Зінов'єв.

Однако персональные изменения в партийном руководстве после дискуссии о профсоюзах имели второстепенное значение по сравнению с резолюцией "О единстве партии", которую принял по настоянию Ленина X съезд. Последний пункт этой резолюции ликвидировал суверенное право партийных съездов формировать состав Центрального комитета. Теперь самому Центральному комитету давалось право в случае фракционности наказывать членов ЦК, вплоть до исключения их из партии. Такое наказание мог наложить объединенный пленум Центрального комитета и Центральной контрольной комиссии двумя третями голосов. Подтверждение решение партийным съездом не требовалось.

Превратившись на правительственную партию, большевики начать сливаться с правительственным аппаратом, который сами же создали. Основой этого аппарата стали профильтрованы чекистами совета, которые полностью потеряли свою революционную строптивость (хотим - поддержим большевиков, хотим - поставим на меньшевиков). Необходимые для нормального функционирования специалисты рекрутувалися с дореволюционного аппарата. Процесс овладения государственным аппаратом приводил к изменению положения секретарей партийных комитетов в системе власти. Они становились первыми лицами на региональных уровнях. Однако в момент прихода большевиков к власти самой высокой должности в системе власти считалась должность председателя правительства. В Петрограде ее взял на себя В.ленин. В Киеве, потом в Харькове во главе регионального субцентру власти стал Х.раковский. Сразу после того, как он возглавил Совнарком УССР, его избрали членом ЦК РКП(б) - уникальный случай для политэмигранта. Секретари ЦК КП(б)У Г.Пятаков и С.Косіор, первые секретари ЦК В.Молотов, Ф.Кон, Д.Мануїльський и Е.Квірінг терялись в тени этой мощной политической фигуры. Именно Раковский выступал с отчетными докладами о работе ЦК КП(б)У на партийных съездах и конференциях. Он мог позволить себе проводить заседания политбюро ЦК в своем служебном кабинете или даже в апартаментах, где жил.

Дискуссия о профсоюзах, которым ознаменовался X съезд РКП(б), привела к далекоидущим функциональных (резолюция "О единстве партии") и персональных (изоляция Л.троцкого) изменений в системе власти. Однако угроза стабильности власти пришла с неожиданной стороны: основатель доктрины, партии и государства начал терять здоровье. Первые признаки неблагополучия со здоровьем проявились в В.ленина в феврале 1921 г. В марте 1922 г. его физическое состояние настолько ухудшилось, что ему едва-едва удалось выдержать нагрузки, связанные с участием в работе XI съезда РКП(б). Провалы в памяти, иногда затруднения в речи заставили врачей поставить устрашающий диагноз - прогрессирующий паралич (как оказалось - ложный).

Несмотря на выполнение функций председателя правительства, основное внимание В.ленин предоставлял партийному аппарату. Нагрузка на аппарат и соответственно - на Центральный комитет росло в геометрической прогрессии. В отчете о организационные вопросы на XI съезде РКП(б) В.Молотов жаловался на то, что ЦК утопает в бумагах: за год, прошедший после предыдущего съезда, количество отчетов с мест выросла с 35 тыс. до 120 тыс, вдвое возросло количество вопросов, которые рассматривались в ЦК.

В связи с этим после обновления персонального состава секретариата ЦК Ленин решил кардинально перестроить его работу. Надо было отбирать документы, поступавшие наиболее важные из них ставить на рассмотрение политбюро и оргбюро ЦК, организовывать проверку исполнения решений ЦК и т.д.

Такая работа была не только административной, но и политической. С ней могла лучше справиться человек, которая работала одновременно в политбюро и оргбюро ЦК. Изучая персональный состав функциональных частей ЦК РКП(б), мы наталкиваемся только на одного политического деятеля, который одновременно занимал должности в политбюро, оргбюро и секретариате: им был до X съезда РКП(б) М.Крестінський. Членом политбюро и оргбюро с момента их образования был и Сталин. Никто из членов политбюро ЦК больше не занимался административно-организационной работой. Кроме партийных, Сталин имел много советских должностей: нарком по делам национальностей, нарком Рабоче-крестьянской инспекции, член коллегии ВЧК - ОГПУ от ЦК, член РВС Республики, член РОО. Конструируя должность генерального секретаря ЦК, Ленин остановился на кандидатуре Сталина.

На пленуме ЦК, избранного XI съездом РКП(б), 3 апреля 1922 г. были определены, как всегда, его руководящие органы. Состав политбюро ЦК пополнился О.Риковим и М.Томським, они же были избраны в оргбюро ЦК. На предложение Л.Каменєва генеральным секретарем ЦК был избран И.сталин, а секретарями - В.Молотов и В.куйбышев. Однако озвучивание фамилий секретарей Каменєвим не означает, что он определял, кому быть секретарями. При всех обстоятельствах вопрос такого ранга решал только Ленин. В протоколе пленума ЦК, как показал Д.Волкогонов, рукой Ленина было вписано: "Тов. Сталину поручается немедленно подыскать себе заместителей и помощников, которые освободили бы его от работы (за исключением принципиального руководства) в советских учреждениях".

Продолжая освобождаться от должностных нагрузок, Ленин в апреле 1922 г. назначил двух заместителей в Совнарком и Совет Труда и Обороны, которые он сам возглавлял: О.Цюрупу и О.Рикова. 25-27 мая с ним случился первый удар, который вызвал паралич правой руки, временную потерю языка и способности писать. Врачи посмотрели диагноз, склоняясь теперь к артериосклероза мозга.

Основные должности в партии и государстве в это время занимали Л.Каменєв (председатель политбюро ЦК, председатель Московского совета), И.сталин (возглавлял оргбюро ЦК и руководил секретариатом ЦК) и Г.Зінов'єв (председатель Коминтерна и Петроградской совета). Они втроем объединились против Л.троцкого, которой все считали преемником Ленина.

В ночь на 16 декабря 1922 г. с Лениным случился второй удар, который исключил его из политической деятельности. Соратники постарались довершить дело изоляцией вождя на даче в Горках. В письме от 27 января 1923 г., который был составлен Троцким и подписан всеми членами политбюро и оргбюро ЦК, сообщалось, что Ленин болен и не может принимать участия в работе политбюро ЦК. Письмо было разослано в виде циркуляра в губернские и уездные партийные организации.

"Коллективное руководство" быстро превратилось в гонку: кто быстрее приберет к рукам рычаги власти и отберет их у конкурентов. Преимущество "тройки" над Троцким оказалась довольно быстро. Троцкий не имел никаких шансов в борьбе с компартійно-советским аппаратом, который контролировал Сталин - самая яркая политическая фигура на фоне его союзников. Если бы генеральный секретарь сам не осознавал новых (при отсутствии вождя) преимуществ секретарской должности, ему бы не помогли понять "товарищи по партии". Сохранилась записка Г.Зінов'єва и Н.бухарина Сталину от 10 августа 1923 г. со следующими установками: "Суть: Ильича нет. Секретариат ЦЕКА поэтому объективно (без злых желаний Ваших) начинает играть в ЦК ту же роль, что секретариат в любом губкоме, то есть на деле (не формально) решает все".