От раскладки к налогу

НалогВ последней книге Р.Пайпса "Россия при большевиках" (нью-йоркское издание 1994 г., московское переиздание 1997 г.) является примечание в две строки, которая одна стоит целой монографии: "Хотя считается, что "военный коммунизм" - это импровизация, а нэп - это спланированный шаг, в действительности все было наоборот".

Чтобы показать справедливость этого краткого выражения, не можно, пожалуй, обойтись одной монографией. Слишком глубоко вошла в общественное сознание начата еще Ленин фальсификация последовательности событий, связанная с возникновением идеи нэпа.

В предыдущем разделе была показана динамика Русской революции под определенным углом зрения: как противостояния двух господствующих течений - демократической и советской, как победа советской течения на этапе октябрьского переворота, и, наконец, как вырождения советской течения и затухание революции на этапе разгона Учредительного собрания большевиками. Начата большевиками весной 1918 г. коммунистическая революция не несла в себе никаких признаков народного движения. Она была, как утверждалось в этой книге, типичной для России "реформы сверху".

Такой взгляд на динамику событий уже пробивает себе дорогу как в отечественной, так и в зарубежной историографии. Под этим углом зрения меняются и существующие представления о сути нэпа и его место в создании в Советском Союзе того общественно-экономического строя, который коммунисты называли сначала социализмом, а потом развитым социализмом, и который на самом деле следует называть коммунизмом (насколько коммунизм как социально-экономическая система мог быть реализован на практике).

Итак, в предыдущем разделе была сделана попытка доказать, что начатая весной 1918 г. политика насаждения коммунизма как социально-экономической системы была не импровизацией, а заранее обдуманной последовательностью мероприятий. Обдумывания и обоснование этой последовательности мероприятий осуществлялось по крайней мере дважды: во-первых, весной 1918 г. - в форме рутинную изложения текущих задач (статья Ленина "Очередные задачи Советской власти") и в опоэтизируется-публицистическом описании общества недалекого будущего (брошюра Н.бухарина "Программа коммунистов-большевиков"); во-вторых, весной 1919 г. - в форме официального документа доктринального значение (вторая программа РКП(б), принятой VIII съездом партии).

Ленинский эксперимент, как известно, привел к глубокому кризису политического режима. Весной 1921 г. этот кризис проявлялась в разных формах, но наиболее опасным для режима была конфронтация с многомиллионными крестьянскими массами. За короткое время ленинский правительство вынужден был сделать поворот на 180 градусов: от дополнения продовольственной раскладки (на VIII Всероссийском съезде советов в декабре 1920 г.) к отмене раскладки вообще, отказа от реквізиційного и возвращении к налогового начал в отношениях государства с крестьянством (на X съезде РКП(б) в марте 1921 г.).

Собственно, интервал во времени даже намного короче. Впервые идею об отмене раскладки Ленин изложил в наброске тезисов "в отношении крестьянства" во время заседания политбюро ЦК РКП(б) 8 яростной 1921 г. Речь шла о замене раскладки меньшим по объему натуральным налогом, а также о предоставлении крестьянам возможности использовать излишки продукции в местном хозяйственном обороте.

Фактическая сторона замены продразверстки продналогом приведена в предыдущем материале. Мы убедились в том, что в 1921 г. продналоге ничем не отличался от продразверстки. Наоборот, методы его взыскания в условиях войны крестьянства против советской власти и голода, который приближался, были более жестоки. Позже положение нормализовалось.

Однако в замене продразверстки продналогом была и теоретическая сторона, которая на первых порах не осознавалась Лениным и его ближайшим окружением. Идея легализации местного хозяйственного оборота воспринималась компартійно-советским аппаратом негативно. Аппаратчики чувствовали (и это ощущение их не обманывало), что местный хозяйственный оборот - это не что иное, как обычная торговля, которая до этого существовала подпольно, преимущественно в форме мішечництва. Если позволяем местный оборот, то зачем три года подряд боролись с рынком? Если позволяем торговлю, то зачем перед тем три года строили коммунизм?

Однако Ленин смотрел в будущее с оптимизмом. Отвечая своим критикам в партии, он говорил: "Мы можем в немалой степени свободный местный оборот допустить, не разрушая, а укрепляя политическую власть пролетариата Как это сделать - это дело практики. Мое дело доказать вам, что теоретически это мыслима вещь".

В советской историографии (это повелось от В.ленина) всегда считаюсь, что экономическая политика весны-лета 1918 г. была тождественна политике весны-осени 1921 г. Политика "военного коммунизма" определялась в диапазоне от середины 1918 г. до начала 1921 г. и считалась навязанной войной, то есть временной. Однако в 1990 г. С.Кульчицький сформулировал совсем другое мнение: ..."и в первые месяцы существования советской власти, и во время гражданской войны, и на начальном этапе нэпа, вплоть до осени 1921 г.. теоретические основы экономической политики оставались неизменными, потому что все члены партии большевиков, начиная с Ленина, были уверены в возможности быстрого построения общества без рынка и денег".

Когда В.ленин полемизировал с защитниками продразверстки и, соответственно, противниками продналога, который возрождал местный хозяйственный оборот с тенденцией превращения последнего, как считали его оппоненты, на обычную торговлю, то он мудро не подчеркивал главного. А главное заключалось в том, что сама раскладка совсем не была нормальным явлением в коммунизме как социально-экономической системе. Раскладка была реквизицией продукции в товаропроизводителей, которые находились вне рамок коммунистической системы. Чтобы ввести их в эти рамки, нужно было, согласно требованиям партийной программы, насадить на селе совхозы и коммуны. Такая попытка была сделана в 1919 г. в Украине с известными результатами. Поэтому на VIII Всероссийском съезде советов В.ленин заметил: "Надо опираться на единоличного крестьянина, он такой и в ближайшее время другим не будет, и мечтать о переходе к социализму и коллективизации не приходится".

На этом же съезде, чтобы спасти трехлетние результаты коммунистического строительства, он решился ввести посевную раскладку, то есть посягнуть уже не только на результаты труда экономически независимого крестьянина, но и уничтожить его независимость, завладеть самой его личностью как производителя материальных благ. Посевная раскладка ставила крестьян в положение, которое существовало до отмены крепостного права. Разница заключалась только в лице кріпосника. На этот раз совокупным кріпосником становилась коммунистическая партия, которая слилась с государством в единое целое.

Мы видели, что эту позицию В.ленин вынужден был пересмотреть в ситуации кризиса коммунистической политики уже через несколько недель (не более пяти). Теория коммунизма не выдерживала испытания практикой. После неудачных, хоть и настойчивых попыток наладить товарообмен между городом и деревней весной и летом 1921 г. Ленин стал задумываться над тем, как применить теорию к практике.