Дибазол — первый адаптаген

ВрачиВ процессе все более широкомасштабного изучения дибазола, продолжавшегося на кафедре фармакологии ВММА, выяснилось, что эта несложная молекула обладает еще одним ценным свойством — повышает устойчивость экспериментальных животных к различным вредным и даже экстремальным воздействиям.

Сначала заметили, что при поражениях спинного мозга и периферических нервов у экспериментальных животных при приеме дибазола проявляется не только лечебный, но и профилактический эффект. Потом появились данные о лечении дибазолом некоторых инфекционных заболеваний, а также информация от токсикологов о том, что он действует как антидот при отравлениях свинцом и угарным газом. 

Лазарев предположил, что, возможно, дибазол повышает общую, неспецифическую сопротивляемость организма. В дальнейшем интенсивные исследования подтвердили, что препарат делает животных устойчивее не только к повреждающим нейротропным воздействиям, но и к кислородному голоданию, резким колебаниям температуры, ядам, факторам, вызывающим асептическое воспаление, некоторым инфекциям, а также ускоряет восстановление после механических травм. Аналогичные данные получили и ученики Лазарева, когда изучали дальневосточные лекарственные растения женьшень и элеутерококк, а также витамин В12 (содержит 5,6-диметилбензимидазольный фрагмент).

Эти результаты, по-видимому, и подтолкнули Лазарева к идее создания неспецифических лекарственных средств, повышающих приспособительные реакции организма. Однако оригинальное теоретическое обоснование этой идеи он разработал позже, во второй половине 50-х годов прошлого столетия, и косвенно оно было связано с идеями выдающегося канадского физиолога Ганса Селье.

Свою первую работу по стрессу Селье опубликовал в журнале «Nature» (1936) — в этой работе об «общем адаптационном синдроме» (ОАС) он показал, что стресс задействует систему «гипофиз — кора надпочечников». Работы Селье описывали сильные воздействия, но они подтвердили более ранние выводы Лазарева о стрессорно-адаптационных механизмах слабых и хронических воздействий химических агентов на организм. С учетом теории Селье, но прежде всего на основании собственных экспериментов и теоретических построений, в 1956 году Лазарев пришел к выводу, что в основе адаптации организма к неблагоприятным воздействиям среды лежит общий неспецифический механизм — комплекс стандартных приспособительных реакций, приводящий к «состоянию не- специфической повышенной сопротивляемости» (СНПС). Но при этом, в отличие от «общего адаптационного синдрома», организм минует стадию тревоги.