Русский лексикон«Новый русский лексикон» — так назвала первую главу своей книги Ирина Левонтина. Пробуждает любопытство, правда? Да и название у книги интригующее: «Русский со словарем». Умеют филологи метко выразиться! Сразу понятно, что речь пойдет, простите за тавтологию, о современной русской речи. Интерес к родному языку в обществе не угасает. А потому радио- передачи и рубрики журналов и газет, посвященные русской речи, не переводятся. Книга Ирины Левонтиной составлена из заметок, написанных в последние годы для радио и различных печатных изданий. Ее наблюдения точны, тонки и остроумны.

Вроде бы о языке, а на самом деле о нашей сегодняшней жизни: «В русской культуре скромность перестает быть основополагающей ценностью, что и отражается в изменении оценочного потенциала многих слов». Или: «Языковые ошибки уже не наносят ущерб престижу, их не боятся и не спешат исправить». Анализ мутаций русской речи приводит филолога к выводу: «Мы сталкиваемся с культурным феноменом: прямо на наших глазах происходит понижение статуса грамотности. Умение грамотно писать перестает быть атрибутом культурного человека, непременным условием принадлежности к образованному слою». Возможно, и сама принадлежность к образованному слою теряет социальную ценность...

Впрочем, не будем о грустном. В книге Ирины Левонтиной много забавных наблюдений и курьезных историй, приведенных в качестве иллюстрации к авторским умозаключениям. Пасхальный набор под названием «Гламур» вызывает размышления о привычном для русской бытовой культуры смешении «божьего дара с яичницей», подтверждением которому служит диалог автора с дочкой: «В ответ на какой-то ее вопрос я стала объяснять, что объявлен год семьи. “Ты что, мамочка! — возмутилась она.— Сейчас же год мыши и крысы!“» А рассказ о трудностях перевода фраз, включенных в чужом языке в исторический контекст, иллюстрируется уморительным рассказом о тяжелой доле «аниматоров» (тоже забавное словцо) на турецком курорте. Для русских туристов нанимают русских же аниматоров.

Но среди отдыхающих в отеле оказались и немцы. Русский аниматор пытается объяснить немецким детишкам, что нужно поднять руки, и не находит ничего лучшего, чем скомандовать: «Хенде хох!», — от чего «немецкие родители поперхнулись пивом, зато русские дружно отозвались: “Гитлер капут!“» Для тех, кто не знает, Ирина Левонтина объясняет также, почему немецкая фраза «Jedem das Seine» («Каждому свое») в рекламной кампании фирмы «Nokia» и в каталоге ИКЕА вызвала шквал возмущения у немецких покупателей. И еще о переводах: оказывается, название «псы-рыцари» (те, которых Александр Невский в одноименном фильме утопил в Чудском озере) возникло из ошибки переводчика, спутавшего «Bund» («союз») и «Hund» («собака»).

Как филолог, Ирина Левонтина не согласна с возможным правовым регулированием языковых процессов: «Язык наш, как известно, правдив и свободен или, если угодно, празднословен и лукав, так что его на кривой козе не объедешь». Если языку нужно, он воспримет и «переварит» любые заимствования: ведь «не мы говорим языком, а язык говорит нами». Ученым остается только наблюдать и объяснять, а также подводить теоретическую базу. Научный эксперимент, столь привычный в естественных науках, в науке о языке едва ли осуществим.

О заимствованиях из иностранных языков в книге «Русский со словарем» рассказано немало. Оказывается, слово «гламур» — отнюдь не французское, а в английском языке нет словосочетания «актуальные проблемы». И вообще значение слова «актуальный» расширилось. Ирина Левонтина приводит примеры замены «привычного слова “модный” на модное слово “актуальный”»». Впрочем, мы и сами с такими примерами уже сталкивались, но не задумывались. А филолог нам объясняет, что все-таки слова «модный» и «актуальный» имеют разные смысловые оттенки. Какие? Читайте Ирину Левонтину.

В книге «Русский со словарем» приводятся и другие пары слов, неожиданно приобретших близкий смысл. Например, вместо слова «трудно» все чаще говорят «сложно», смысловое различие между которыми постепенно утрачивается. А «креатив», изрядно потеснивший в последнее время старое доброе «творчество», автор рассматривает в русле тенденции русского языка к удвоению важных понятий в «горнем» и «дольнем» вариантах («истина» и «правда», «долг» и «обязанность» и т. п.). Выходит, «креатив» заполняет некую смысловую нишу и не вполне синонимичен «творчеству».

Очень интересны мысли Ирины Левонтиной по поводу значения понятий «вульгарность» и «пошлость». «Вульгарность», по ее мнению, социальная категория: «вульгарным человек называет то, в чем он опознает вкус той социальной группы, над которой он поднялся, от которой хочет дистанцироваться». А «пошлость» — «понятие эстетическое и, может быть, столь же всеобъемлющее, как понятие прекрасного». А дальше автор разъясняет, что «пошлое» гораздо хуже «безобразного»: оно не контрастирует с прекрасным, а компрометирует его, «потому что обычно подражает ему, а пародия иногда лишь неуловимо отличается от оригинала». Здорово сказано!

Немалый материал для анализа предоставляют филологу журналисты. Вот, например, пристрастие к специальным терминам – всяким «штатным ситуациям», «бортам», «силовикам»… Ирина Левонтина пишет: «Есть слова, само произнесение которых заставляет говорящего почувствовать себя настоящим мужчиной. Видимо, поэтому наши журналисты обожают щеголять военным жаргоном. Просто удивительно, до чего многим из этих интеллигентных и, казалось бы, мирных людей, втайне хочется покрасоваться в камуфляже». Ну да, об этом еще Владимир Вишневский писал: «Мужик, ты за кого такой пятнистый?» Но филолог не ограничивается констатацией феномена, а раскрывает оттенки смысла некоторых приобретших популярность военных жаргонизмов, например словца «зачистка», и даже признает: «в слове “зачистка” есть своя людоедская выразительность». Сравнивая глаголы «зачищать» и «очищать», Ирина Левонтина убеждает нас, что «головокружительная карьера» словца «зачистка» – отнюдь не случайность. Автор «Русского со словарем» не дает спуску и политикам самого высокого ранга.

Вместе с ней читатель изумится заявлению спикера Госдумы: «Парламент — это не место для дискуссий», – и усмехнется отзыву президента о Владимиро-Суздальском музее-заповеднике: «Шикарно, как и все на Руси!» Но не осталась без внимания и безвестная телеведущая, допустившая «оговорку по Фрейду» в сообщении о содействии государства малому бизнесу: «Режим наибольшего благопрепятствования». Ничто не скроется от зоркого ока и


Загрузка...

Яндекс.Метрика Google+