Мнение о недоказанности и неопровержимость сверхъестественного имеет давнюю историю. Еще в Древней Греции в мистичности мира сомневались Протагор, Пиррон, Карнеад. В Средневековье появились дуалисты, которые признавали возможность "двух истин" - мистической и естественной (например, Бэкон). Мнение о бездоказательность и мистики и атеизма разделяли Паскаль, Кант, Л. Толстой, известный философ-теолог Булгаков, Ясперс, У. Джеймс, Марсель, Франк и многие другие.

Но предположение вероятности сверхъестественного является лишь началом. Соглашаясь, что случайность, целесообразность, чудо и т.д. не могут служить "очевидным доказательством", много агностиков, начиная с Канта, Милля, Спенсера и заканчивая современными прагматистов, подводят нас к мысли, что вероятность существования сверхъестественного делает эти доказательства убедительными.

Абсолютное познание - всего и целиком - цель пока недостижима не только для одного человека, но и для всего человечества.

В начале XVII в. родилась галилеевско наука, и это сразу породило серьезные религиозные проблемы. Просветители - больше политики, чем ученые. В XVIII в. речь идет не столько о выдвижении вперед науки как противовес религии, сколько о поиске самостоятельного фундамента для будущего политического порядка. Так, просветители превратили науку в символ власти человеческого разума. Но главная проблема для них не в этом. Лишь в конце XIX в. конфликт между человеком науки и институтом церкви приобретает фронтального характера. 1848 становится поворотным моментом. За десять лет наука делает целую серию важных шагов. В 1847 году открыта термодинамика, а в 1859-м в свет выходит "Происхождение видов" Дарвина - с появляется эволюционная теория. Тогда же возникает идея, что материалистическое объяснение природы способно полностью заменить религию. Амбиции науки того времени заключаются в том, чтобы предложить универсальную теорию природных феноменов, дать полное, единственное и исчерпывающее объяснение тайнам природы. Если во времена Декарта и Лейбница физика еще обращается к метафизике, то в XIX в. наука претендует на изгнание метафизики.

С этого момента наука устанавливает монополию на объяснение мира. Ученые действительно верят, что могут открыть высшие законы функционирования Вселенной. Одним из последователей этой идеи был

Эккель, изобретатель слова "экология", который создал религию науки. Он утверждал, что как человечество разгадало тайны Вселенной, оно способно вывести мораль из науки и возможно научно сформулировать правила человеческого поведения, исходя из организации Космоса. В конце XIX - начале XX в. его церковь науки привлечет многих последователей в Германии. Огюст Конт во Франции пытался сделать то же, но между ними есть существенные различия. Религия Конта - это религия не науки, а человечества.

Теоретическим осмыслением достижений второй половины XIX в. мы обязаны Герберту Спенсеру, сегодня многими забытом. Его философия, в свое время исключительно популярна, называлась "синтетической философией" именно потому, что охватывала все - от происхождения материи и звезд к социологии. Это был уникальный время в истории науки.

А самым распространенным и самым влиятельным оказался критический подход к религиозным откровений, предложенный Джонсом. Еще при его жизни в научных кругах Германии активно развивается так называемый "прогрессивный" подход к анализу библейских текстов, который в середине XIX в. приобрел популярность и в Англии. В 1860 году, когда теологи Бенджамин Джоветт и Баден Поуэл опубликовали эссе, в котором дали научное опровержение всего сверхъестественного, их исследования вызвали еще большую полемику, чем незадолго до этого издана "Теория происхождения видов" Дарвина. Дарвинисты и "прогрессивные" критики Библии сразу же подхватили высказанные ими идеи. Последователь Дарвина Томас Гексли написал ряд критических статей о библейской "Книгу Бытия", в которых цитировал немецких исследователей Библии. К концу XIX в. научно-рационалистический скептицизм стал единственным приемлемым подходом в любой области научных и философских изысканий.

Идея Бога была поставлена ??под вопрос не только наукой. Эмансипация от религии была также порождена идеей прав человека, решительно отрицает права Бога. Власти уже дается не сверху: она возникает из легитимности, принадлежащий индивидам. Этой эмансипации помогла и история - идея, что люди сами творят собственный мир. Они не подчиняются трансцендентному закону: они работают, строят цивилизацию - произведение рук. Для этого Бог не нужен. Из-за распространения школ, индустриализацию и медицину наука входит в повседневную жизнь людей. Республика прославляет ученых. Эта гегемония продолжается до 80-х годов XIX в., Когда научная модель дает трещину. Тогда с появляются разговоры о кризисе науки ...

Что касается кризиса науки, то она и сегодня сопровождает нас. Мы уже не ждем, чтобы наука сказала последнее слово о всем на свете. Она не доказывает ни существования, ни отсутствия сакрального, это просто не ее сфера.

Гегемония науки стала чрезмерной и стала вызывать тревогу. Наука уже не освободительницей, она подавляет. Это единственная интеллектуальная власть сегодня.


Загрузка...
Яндекс.Метрика Google+