Практически для всех стран с переходной экономикой характерна фундаментальная дилемма в сфере становления открытой к внешнему миру рыночной системы, и в частности кардинальный вопрос: протекционизм или свобода торговли? Эта дилемма была значительно обостренная вследствие того, что переходный к рыночной системе процесс в условиях более широкого и масштабного общемирового трансформационного процесса - в направлении создания глобальной экономики, базирующейся на новейших информационных технологиях и всеобъемлющей транснационализации процессов производства и обмена.


Однако с развития процессов глобализации было бы неоправданным делать простой вывод относительно того, что в его условиях географически более локальные процессы изменения системной организации в постсоциалистическом мире должны априорно исходить из приоритета либерализации как одного из базисных характеристик новой глобаль ¬ ной экономики.
Парадокс заключается в том, что большей открытости экономической системы, а значит и активного и экономически эффективного включения в процессы глобализации можно достичь методами последовательного приближения к стандартам более либеральной экономики при возможном временном применении методов защиты националь ¬ них производителей, а с другой стороны, радикальная и экономически обоснованная либерализация может быть причиной спонтанных деградационных тенденций в экономике, существенно сужают возможности эффективной интеграции в глобальную экономику.
В экономико-историческом аспекте интересно сравнить этап перехода от централизованной командной социалистической экономики к рыночной с периодом становления буржуазных (т.е. развитых рыночных) отношений в Западной Европе. В тот период, как известно, господствовали концепции меркантилизма [1] - с апелляцией к достаточно сильному ограничительного влияния государства в сфере внешней торговли, протекционизма ради получения активного сальдо торгового баланса. И только когда процесс первоначального накопления была в основном закончена и на повестку дня выдвинулись проблемы создания оптимальной среды для функционирования развитых капиталистических отношений, на смену ограниченности меркантилизму с его протекционистской склонностью пришла концепция свободной торговли.
Сущность концепции свободной торговли в ее рикардианской трактовке [3] обобщены в том, что любая страна, независимо от уровня развития, структуры, эффективности производства и других факторов, включаясь в международную торговлю, получает выгоду, если специализируется на производстве и продаже товаров , относительно которых имеет сравнительное преимущество, т.е. производство которых в стране стоит относительно дешево. Поскольку такие от ¬ минности в национальной производительности труда в разрезе отдельных товаров считались малоподвижными и будто такими, естественно сложившихся то логично напрашивался вывод: лучшая политика государства в сфере внешней торговли - это политика полного невмешательства. Парадоксально, что именно эта трактовка преимуществ свободной торговли и сегодня часто фигурирует как теоретическое обоснование необходимости быстрой либерализации внешней торговли в условиях перехода от централизованной плановой к рыночной системе.
Однако существенные изменения в мировой экономике в конце XIX - начале ХХ вв. поставили под сомнение универсальность рикардианской теории сравнительных преимуществ. Именно под влиянием необходимости корректировки ее слабых мест была разработана теория международных ¬ ной торговли Хекшера-Олина [5]. Дополненная положениями теории П. Самуэльсона [4], она принципиально также шла в русле концепции свободы торговли, однако объясняла ее эффекты и международную специализацию разной надиленистю стран факторами производства: землей, капиталом, трудовыми ресурсами. Фактически теория Хекшера-Олина компенсировала ограниченность первоначального трактовка концепции сравнительных преимуществ, расширив их к таким категориям, как редкость, надиленисть факторами, фактороемнисть. Это позволило представить механизм международной торговли уже не только как механизм реализации определенных статических природных видминнос ¬ тей в эффективности технологий производства, но и как результат функционирования капитала, наличия определенного трудового потенциала.
Новое состояние, в который вошла мировая экономика в период после Второй мировой войны в связи с научно-технической революцией (уже в 1970-е годы стала все отчетливее проявляться как научно-производственная революция), вызвало к жизни поиск новых объяснений механизмов международного торговли. Среди них - концепция «жизненного цикла товара» [12], которая исходит из технологического лидерства некоторых стран, которые являются основой международного разделения труда в наукоемких, высокотехнологичных сферах.
Наряду с этим все больше признается, что ни одна из теоретических конструкций не дает универсального объяснения всех побуждающих стимулов и факторов развития внешнеэкономических свя ¬ ков, и только с помощью различных теорий и подходов можно приблизиться к такому объяснению [4]. Очевидно, что мы применить дифференцированный подход к развитию внешнеэкономических связей в отдельных сферах экономики в зависимости от того, какие факторы этой сферы имеют определяющее значение.
Так, международную специализацию страны в области производства сырья, продовольствия, легкой промышленности и др.. с сильной зависимостью от природных и климатических условий, в некапиталоемких и ненаукоемних областях можно прежде повьязува ¬ ти с наличием природно присущих стране сравнительных преимуществ (статических сравнительных преимуществ). Чем капиталоемкой является отрасль, чем более ее развитие зависит от экстенсивного использования ограниченных факторов производства (например, квалифицированной рабочей силы), тем больше внимания следует уделять степени наделенности страны этими факторами.
И несколько иной подход должен доминировать в сферах наукоемких, с высокими темпами технического прогресса, инновационной деятельности. В последнем случае решающее значение может принадлежать вовсе не естественным предпосылкам и ресурсам, не существующем уровню общественной производительности труда, даже не достаточен наделенности капиталом и квалифицированными рабочими, а адекватной экономической политике правительства страны, направленной на обеспечение технологического лидерства. Именно появление значительного по масштабам сектора экономики, где основную роль играют технологические фак ¬ торы, динамично создаются, оправдывает формирование так называемой стратегической торговой политики [7] и необходимости пересмотра в связи с этим концепций международной торговли, которые ранее применялись.
Если перевести это обстоятельство на язык теории Хекшера-Олина, то можно было бы в ее конструкции добавить еще один фактор - наличие сформированного государством среды, стимулирующей инновации. А на языке теории сравнительных преимуществ Д. Рикардо надо в таком случае говорить о таких, искусственно формируются или дина ¬ кие сравнительные преимущества.
Вместе с тем следует отметить, что М. Портер [2] вообще отказался от термина «сравнительные преимущества», заменив его более широким понятием - «конкурентные преимущества». Последние, согласно его теории, определяются сложной системой (ромбом) факторов, включающий в себя параметры факторов, параметры спроса, развитие родственных и поддерживающих отраслей, стратегию фирм, их структуру и соперничество. В этой конструкции факторные преимущества является не только лишь одним из компонентов конкурентного преимущества, но и сами являются в большей степени такие, которые создаются, а не является перосные данным преимуществами. Другие исследователи [8] оперируют двумя терминами - сравнительными и конкурентными преимуществами, однако они рассматриваются в динамическом контексте как факторы, эволюционируют.
Такое изменение акцентов в объяснении механизмов внешнеэкономической деятельности логично приводит к необходимости пересмотреть и свое отношение к концепции свободы торговли и ее применение к условиям переходных экономических систем. С одной стороны, растущий динамизм изменений на мировых рынках и структур мировой экономики в целом предъявляет повышенные требования к скорости принятия решений, времени работы в наиболее оптимальном месте, независимо от национальных границ, могут быть сконцентрированы необходимые факторы производства. С другой стороны, развитие самых передовых секторов мировой экономики, связанного ¬ занных с инновациями, расширение и углубление разделения труда в этих сферах объективно не может осуществляться вне питательной средой, активно формируют национальные правительства. И в этом Смысл либерализация внешнеэкономической деятельности пе-рестае быть самодостаточным фактором экономической эффективности.
Более того, для стран с уже сложившейся развитой струк ¬ рой научно-технической и научно-производственной деятельности чрезмерная либерализация внешнеэкономической деятельности - в смысле «высвобождение» наукоемких отраслей от мер государственной поддерж ¬ ки - может оказаться причиной снижения в долгосрочном плане экономической эффективности через ускоренное разрушение инновационной среды.
Так, для условий перехода к рыночным отношениям может быть цил ¬ ком оправданным применение концепции ограниченного, временного протекционизма, активно направленного на осуществление кардинальной экономической модернизации, инноваций и создания тем самым потенциала международной конкурентоспособности экономики страны.
Безусловно, значительное ускорение процесса глобализации экономики в 1990-х годах накладывает существенный отпечаток на формирование стратегии развития переходных экономик в целом и их внешнеэкономической стратегии частности. Оно непосредственно связан ¬ не со значительным прорывом, достигнутым в области либерализации и международного регулирования мировой торговли, что является следствием многосторонних договоренностей в рамках Уругвайского раунда ГАТТ и последующих соглашений в рамках созданной Всемирной торговой организации (ВТО). Вместе с тем следует констатировать, что эти процессы создали не только новые возможности для более эффективного роста, но и новые острые проблемы глобального масштаба, которые способны подорвать вновь потенциал развития. Об этом свидетельствует не только мировой финансовый кризис 1997-1999 годов, но и растущая оппозиция нынешней парадигме глобализации со стороны различных международных правительственных (прежде всего системы ООН) и неправительственных организаций. Это, в частности, имело своим практическим следствием фактический провал Министерской конференции стран - членов ВТО в Сиэттле (США) в конце 1999 года, где обсуждались важные проблемы придания нового импульса развитию глобализации на основе либерализации.
Указанные обстоятельства объективно требуют тщательного пересмотра соотношения двух сторон глобализационного процесса - либерализации и регулирования, включая те его аспекты, относящиеся к защите национальных товаропроизводителей.


Загрузка...

Яндекс.Метрика Google+