Начиная с А. Смита, экономисты классического направления жаловались на роль государства, ограничивая ее осуществлением жизненно необходимых общественных работ, поддержанием законности и правопорядка в стране. По их мнению, правительство должно гарантировать права собственности и нерушимость контрактов, защищать экономические и политические свободы граждан.

Все это может считаться основной деятельностью государства. Такое сдержанное отношение было определенной реакцией на широкое вмешательство правительств в функционирование рынка, что было характерно для Европы XVIII в. Экономисты-классики считали, что это вмешательство наносит ущерб хозяйственной деятельности и оказывает преграды экономическому развитию. Возможно, из-за такого подхода и предыдущий опыт в XIX в. экономическая роль правительств и была более ограниченной. В большинстве промышленных стран государственные расходы составляли около 10% ВВП, а в области теории преобладала концепция «невидимой руки».


Двадцатый век принес постепенное, но существенное повышение роли государства в экономике, что лучше видно из доли госрасходов в ВВП.
Общие расходы государств, входящих сегодня в группу ОЕСД (OECD), составляли в среднем в 1870 г. примерно 8% ВВП, к 1913 г. они увеличились всего на 1%. Но уже после Первой мировой войны достигли примерно 15%. В послекризисном 1937 г. этот показатель превысил 21%. К 1960 г., казалось, наступила стабилизация: государственные расходы составляли лишь 18% ВВП. Но это была иллюзия. Именно между 60-ми и 80-ми годами, которые отмечались расширением мировой торговли и финансов, начался интенсивный рост расходов государства. Ее затраты в 1980 г. составили 43-44% ВВП. Эта тенденция продолжалась и в течение 80-х г.г., когда «бриз» глобализации перешел в «сильный ветер» (46% в 1990 г.) и между 1990 и 1996 г.г., когда «сильный ветер» перешел в « шторм »(48-49% ВВП в 1995 г.). В 1960 г. общие расходы государства в этих странах были на уровне примерно 15% ВВП, в 1980 г. - уже более 26%, в 1990 г. - 27%. [11, с. 2].
Очевидно, что одновременно происходило постепенное увеличение государственного нормотворчества в экономике, но соответствующей статистики просто нет. Такому росту способствовали как политические, так и идеологические факторы. Эволюция концепций очень важна, поскольку именно она создала атмосферу, в которой и стало возможным усиление роли государства в последние десятилетия.
Марксистские и социалистические концепции (которые делали акцент на выравнивание доходов) существенно повлияли на то, что и в странах с рыночной экономикой правительства стали играть важную роль в перераспределении доходов. Подобная роль даже не предусматривалась экономистами классического направления, фокусировали внимание на участии государства в распределении ресурсов. Опыт СССР и восточноевропейских стран, а также привлекательность идеи централизованного планирования привели многие страны к «смешанной экономики», харак ¬ теризувалося большей ролью государства. Распределение доходов, то есть снижение доходов богатых и повышения благосостояния бедных, стало рассматриваться как основная задача экономической политики. Распространилось налогообложения доходов по резко прогрессивной шкале, субсидирования товаров первой необходимости, социальные пособия. В прошлом подобной политики не было или она проводилась лишь в редких случаях. Рост госрасходов на образование и здравоохранение также часто обосновывалось необходимостью перераспределения доходов.
Кейнсианская концепция подсказывала правительствам, что для стабилизации экономики нужно поддерживать доходы в периоды циклических колебаний. Для этого предлагались программы сплошь ¬ ных работ и выплат безработным, расширения госсектора, использование гибких налоговых схем. Во многих странах были введены государственные пенсионные системы (часто перераспределительного характера) и различные формы помощи лицам с доходом ниже определенного уровня. Для расширения занятости использовались дер ¬ ственные предприятия. Задача состояла в формировании экономики, которая меньше подлежала бы циклическим колебаниям. Предполагалось, что этого можно достичь при наличии мощного госсектора. Кейнсианский подход служил теоретическим фундаментом для расширения экономической роли государства.
Этому также способствовали большие технологические изменения в экономике, которые стали особенно очевидными после Второй мировой войны. Концепция «общественных благ» П. Самуэльсона и Р. Масгрейв утверждала, что именно государство должно отвечать за предложение целого ряда товаров, которые являются важными для экономики в целом, поскольку сам рынок не может обеспечить их в необходимом количестве. Частный сектор не имеет никаких стимулов для выработки «общественных благ», так как их потребляют все, независимо от того, платят они за это или нет.
С концепцией «общественного блага» тесно связано понятие «екстерналитиз» (внешних нерыночных эффектов). Признание того факта, что потребление (как и производство) некоторых товаров может генерировать положительные или отрицательные «екстерналитиз», которые не находят отражения в цене этих товаров, стало еще одним доводом в пользу расширения роли государства в экономике. В данном случае предполагается, что меры правительства увеличивают стоимость произ ¬ водства или потребления товаров с нежелательными "екстерналитиз», а главное, уменьшают стоимость товаров с полезными эффектами.
Концепция «екстерналитиз» легла в основу расширения роли общественного сектора в таких сферах: здравоохранение, образование, нау ¬ ка, транспорт, подготовка кадров. Некоторые авторы даже доказали, что социальные пособия бедным оправданы в понимании такого побочного эффекта как, например, уменьшение преступности. Данный аргумент хорошо знаком: без вмешательства рынок будет производить некоторые важные товары в недостаточном или избыточном количестве в зависимости от преобладания положительных или отрицательных «екстерналитиз». Государство может влиять на частный сектор с помощью субсидий (предоставляемые непосредственно или через налоговые льготы), предложение некоторых товаров - через общественный сектор (в частности, здравоохранения или образования) или путем нормотворчества.
Наряду с упомянутыми общетеоретическими обоснованиями, которые повлияли на деятельность правительств во всех странах, существуют особые аргументы относительно стран. В предыдущих исследованиях по экономическому развитию часто присутствовало ссылки, государство имеет возможности, которые являются недоступными для частного сектора. Например, одним из обоснований непосредственной ¬ шленности участия государства в производстве (через предприятия госсектора) было то, что в частном секторе нет таких квалифицированных управленцев, как в общественном секторе. Другое обоснование связано с тем, что из-за больших масштабах видов деятельности или проектов нужны такие ресурсы и знания, которые способна регенерировать или мобилизовать только государство.
В 50-60-е годы получило широкое распространение (особенно в развивающихся странах) убеждение, что правительство может лучше всех определить, какие товары являются «жизненно необходимыми». Поэтому государства должны заменять рынок. Законодательство стимулировало (посредством налогообложения, предоставления кредитов, облегчения доступа к иностранной валюте) инвестиции, нацеленные на производство «жизненно важных товаров». Одновременно ограничивалось или даже запрещалось использование некоторых ресурсов (таких как кредиты или иностранная валюта) для производства «неосновных товаров» или предметов роскоши. Внутреннее производство «жизненно важных товаров» часто видгороджувалося высокими протекционистскими барьерами.
Патерналистская политика, при которой воления потребителей заменяются тем, почему предпочитают госчиновники, все еще сохраняется во многих странах (это, например, касается промышленной политики). В ее основе лежит предположение, что правительство лучше, чем частный сектор, знает, как функционируют рынки и экономика в целом, и что нужно большинству граждан. Правительства проводят промышленную политику, с помощью которой избираются будущие лидеры бизнеса, и им обеспечивается временная защита или помощь, потому что предполагается, что отрасли, которые рождаются, вскоре превратятся в гигантов.
Для 50-60-х годов, стали периодом расцвета госвмешательства в экономику, был характерен ряд наивных политических идей относительно роли правительств. Предполагалось, что:
• деятельность государства нацелена только на общественное благо и нет фактов корыстной поведения чиновников. На то, что это далеко не так, обратили внимание лишь в 70-е годы, а исследования по коррупции появились в 90-е;
• государство представляет собой целостный организм, в котором все важные экономические решения принимаются на основе рациональности и прозрачности. Соответственно, якобы невозможны есть противоречия между различными направлениями государственной политики. Считалось, что деятельность предприятий госсектора и других децентрализованных экономических агентов (например, местных властей, стабилизации органов и учреждений социального обеспечения) не может противоречить политике центрального правительства, а в нем самом происходит полное согласование действий различных министерств. Удивительно, как мало внимания уделялось в 90-х годов вопросам финансового федерализма и обеспечению согласованности экономической политики в пределах отдельно взятой страны.
Предполагалось, что государственная политика отличается последовательностью не только в пространственном, но и во временном аспекте. Политический горизонт правительств должен быть достаточно широким, чтобы текущая политика не вступала в противоречие с будущей политикой. Конфликты могут быть результатом ошибок или политических
соображениям (например, стремление выиграть следующие выборы), что может заставить правительство проводить в данный момент политику, которая противоречит долгосрочным целям. Исследования по взаимосвязи краткосрочных и долгосрочных целей экономической политики появления-лись лишь относительно недавно;
• экономические решения подлежат пересмотру. Например, нельзя увольнять госслужащих, когда потребность в них отпадает; отменять налоговые и другие льготы, если прошел срок их действия или достигнуты желаемые цели; прекращать социальные выплаты и т.п.. Однако сейчас правительства сталкиваются с неприятным фактом, что гораздо проще принимать решения об увеличении социальных льгот, чем об уменьшении, о расширении штата госаппарата, чем о его сокращении;
• инструменты экономической политики находятся под полным контролем государственного руководства, которое может полагаться на честную и эффективную работу госслужащих, которые реализуют принятые наверху решения. На практике же здесь есть множество проблем (коррупция, взаимоотношения между руководством и подчиненными), которые попали в поле зрения теоретиков лишь в последние годы.
Как показал опыт, романтический или идеалистический взгляд на экономическую политику весьма далек от реалий жизни. Фактом является то, что государство: 1) не монолитна, а характеризуется множественностью центров выработки политики, каждый из которых руководствуется своими представлениями об общественных интересах, 2) государственная политика не всегда может быть последовательной в пространственном и временном аспектах; 3) политика может определяться корыстью госчиновников и группами давления, 4) те, кто принимает решения, не всегда хорошо представляют, как работает экономика, 5) существует множество проблем во взаимоотношениях между руководителями и исполнителями; 6) принятые решения необратимы, 7) бюрократия может быть неэффективной или коррумпированной, она способна искажать полученные директивы или использовать инструменты экономической политики в своих собственных интересах.
Осознание всего этого в последние годы привело к скепсису относительно роли государства в экономике и большем внимании к рынку. Состоялся радикальный пересмотр идей, которые ранее способствовали росту государственного вмешательства в экономику.
Мысль о том, что такое вмешательство может стать решением боль ¬ шестой проблем, уже не пользуется той широкой поддержкой, которая имела место 20-30 лет назад. Накоплен многолетний практический опыт вмешательства государства в экономику, что позволяет сравнить ожидания и результаты. Результаты оказались в основ ¬ ном разочаровывающими, особенно в развивающихся странах. Многочисленные примеры показывают, что государственное вмешательство не улучшило распределение ресурсов, не способствовало экономическому росту и более эффективному распределению доходов, не создало более стабильного хозяйственной среды.
Наоборот, сохраняется существенная неравномерность в распределении ресурсов, часто является прямым результатом государственной политики. Данные, имеющиеся в распоряжении, свидетельствуют, что коэффициент Джини и другие показатели неравенства в доходах в целом не улучшились, а в странах с широким государственным вмешательством в экономику неравенство отнюдь не меньше, чем в странах с более либеральной экономикой. Инфляция, безработица, макроэкономические дисбалансы, как и раньше, характерны для многих стран, и особенно там, где практикуется широкое государственное вмешательство в экономику. Есть много примеров успешного развития стран, где роль государства ограничена и более четко сфокусирована. В этом контексте обычно упоминаются страны Юго-Восточной Азии, Чили и Новая Зеландия.
В последние годы все шире распространяется мнение, что рост государственного вмешательства в рыночные процессы сопровождалось потерей внимания к основным функциям государства. Из-за ограниченности времени и ресурсов, имеющихся в распоряжении правительств, чрезмерное расширение их обязанностей приводило к тому, что государство оказывалась несостоятельной в должной мере выполнять свои важнейшие функции. Слишком часто стремление к равенству приводило к непродуктивного или сомнительного использования общественных ресурсов. В результате ухудшалась качество основных услуг, которые должна обеспечивать государство. Количество взятых на себя функций росло, а выполнялись они все хуже. Это имело негативные последствия для функционирования рынка, поскольку с течением времени государство стало не столько поддерживать и дополнять рынок, сколько конкурировать с ним и подменять его.
В последние годы повсеместно произошла серьезная переоценка (как политиками, так и общественностью) той роли, которую рынок может играть в экономике. Результатом стало постепенное уменьшение государственного вмешательства и более доверия к распределительным возможностей рынка. В функциях правительств происходит сдвиг от замещения рынка для его поддержания и дополнения. Для все возрастающего числа стран становится характерным:
• приватизация госпредприятий;
• отмена импортных пошлин и количественных ограничений во внешней торговле, что делает ее более уязвимой к изменениям в относительных ценах;
• либерализация регулирования кредитов и процентных ставок, что приводит к восстановлению важных распределительных функций кредитного рынка;
• уменьшение популярности регулирования цен, как и многие другие ограничения на свободу экономической деятельности.
Все это усиливает рыночные начала и ограничивает сферу государственного вмешательства.
Политики постепенно осознают, что правительство должно не подменять рынок в деле распределения ресурсов, а стимулировать его работу.
Без преувеличения можно сказать, что сейчас правительства многих (хотя далеко не всех) стран хотели бы играть меньшую роль в экономике. Однако, они сталкиваются с нивелированием предыдущих решений и интересами многих групп, имеющих пользу из этих решений. Такие группы часто достаточно сильны, чтобы тормозить реформы. В результате приведения реальной роли государства в соответствии с нового мышления может растянуться на годы. Среди экономистов классического направления даже самые ярые сторонники идеи «невидимой руки» и свободы рынка признавали необходимость таких функ ¬ этой государства, как обеспечение законности и порядка (включая гарантии прав собственности и исполнения контрактов), оборона, проведение определенных общественных работ. Однако и в этих областях государство проявило себя не с лучшей стороны. В некоторых случаях она сама оказывалась основным нарушителем прав собственности и контрактов. Таким образом, восстановление внимания государства к своим базисных функций принесло бы рынку только пользу [7, с. 60].
Процесс приватизации госпредприятий надо продолжать, а во многих странах ускорять. В рыночной экономике государство немного причин непосредственно включаться в производственную дея ¬ тельность. Если с помощью приватизации она может уменьшить зай ¬ нятисть в общественном секторе и, соответственно, субсидирование госпредприятий, а в целом повысить эффективность экономики, то приватизация - это правильная политика. Если доходы от приватизации помогают государству рассчитываться с долгами, то с финансовой точки зрения приватизация - прекрасное дело. Если она сопровождается мерами, которые направлены на открытие рынка и стимулирования конкуренции, то это является попыткой повысить эффективность экономики. Со временем приватизация также будет способствовать уменьшению коррупции, хотя первоначально эта проблема может даже обостриться.
Правительства не должны регулировать цены, несмотря на то, идет ли речь об обычных товары, или особые рынки, например, финансовый или арендный (жилой). Цены, которые регулируются, всегда искажают рыночные связи, снижая экономическую эффективность. Государство должно также прекратить субсидировать товары первой необходимости: в ряде случаев субсидии снижают цены некоторых товаров или услуг до такой степени, что возникает ажиотажный спрос и растрата ресурсов. Таковы наиболее известные примеры неэффективного распределения общественных ресурсов, вызванных вмешательством государства.
Правительствам не стоит злоупотреблять стимулированием инвестиционной активности или экономической деятельности или их регулирования вообще.


Загрузка...
Яндекс.Метрика Google+